Норма 84. Применение зажигательного оружия против гражданских лиц и гражданских объектов

Норма 84. Если применяется зажигательное оружие, следует соблюдать особую осторожность, чтобы избежать случайных потерь жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и случайного ущерба гражданским объектам или, во всяком случае, свести их к минимуму.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 30, раздел А.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов.
Дебаты, которые велись в 1970-х гг. на Генеральной Ассамблее ООН и на дипломатических конференциях, в результате которых были приняты Дополнительные протоколы и Конвенция о конкретных видах обычного оружия, показывают, что применение зажигательного оружия – деликатный вопрос. Разногласия, в частности, были вызваны последствиями применения этого оружия во время войны во Вьетнаме, и многие государства выступали за полное запрещение его использования[1]. Большинство тех, кто не разделял стремления к полному запрещению, всё же настаивали на строгих ограничениях, необходимых во избежание жертв среди гражданского населения[2].
Принятые наконец на основе консенсуса договорные положения Протокола III к Конвенции о конкретных видах обычного оружия отражают вторую точку зрения, не только повторяя принцип проведения различия, применимый ко всем видам оружия, но и запрещая применение доставляемого по воздуху зажигательного оружия против военных объектов, расположенных в районе сосредоточения гражданского населения, а также ограничивая применение других видов зажигательного оружия в таких районах[3]. Менее половины всех государств являются участниками этого договора. Однако большинство государств не имеют запасов зажигательного оружия, и такое оружие редко использовалось после принятия Протокола.
Кроме того, в большинстве военных уставов и наставлений либо упоминаются нормы Протокола III к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, либо содержится требование избегать жертв среди гражданского населения или, по крайней мере, сводить их к минимуму[4]. Это относится и к уставам и наставлениям нескольких государств, которые не являются или не являлись на момент их принятия участниками Протокола[5].
Хотя норма статьи 2(1) Протокола III, которая лишь повторяет принцип проведения различия (см. Нормы 1 и 7), безусловно является частью обычного международного права, о подробных нормах статьи 2(2)–(4) Протокола III труднее сделать вывод, что они также принадлежат к обычному международному праву. Однако эти нормы можно рассматривать в качестве руководящих принципов имплементации обычной нормы, говорящей о том, что следует соблюдать особую осторожность, чтобы избежать жертв среди гражданского населения[6]. Кроме того, в военных уставах и наставлениях, официальных заявлениях и другой практике подчёркивается, что зажигательное оружие может применяться лишь в определённых законных целях[7]. В сочетании с тем фактом, что зажигательное оружие применяется гораздо реже, чем другие виды обычного оружия, это показывает, что, по общему мнению государств, его использования следует избегать, если это возможно с военной точки зрения (см. также Норму 85).
До внесения поправки в Конвенцию о конкретных видах обычного оружия в декабре 2001 г.[8] Протокол III к Конвенции применялся только к международным вооружённым конфликтам. Большинство изменений, связанных с применением международного гуманитарного права в немеждународных вооружённых конфликтах, произошли за последние два десятилетия, и тот факт, что зажигательное оружие в общем не использовалось в этот период, означает, что у международного сообщества не было причин обращаться к этому вопросу. Однако, учитывая разногласия, вызванные применением зажигательного оружия в 1970-х гг., и сформировавшееся с тех пор в международном сообществе чёткое убеждение, что гражданских лиц необходимо с особой тщательностью защищать от последствий вооружённого конфликта, можно сделать вывод, что данная норма имеет равную силу и в отношении немеждународных вооружённых конфликтов. Этот вывод также подтверждается отсутствием разногласий при обсуждении распространения сферы действия Протокола III на немеждународные вооружённые конфликты в 2001 г., которое с тех пор уже вступило в силу[9].
[1]См., например, заявления в т. II, гл. 30, §§ 9 73.
[2]См., например, заявления Австралии (там же, §§ 141 и 143–144), Австрии (там же, § 146), Великобритании (там же, § 164), Венесуэлы (там же, § 146), Ганы (там же, § 146), Дании (там же, §§ 148–149), Египта (там же, § 146), Индонезии (там же, § 154), Мексики (там же, § 146), Нидерландов (там же, §§ 142–144 и 158), Новой Зеландии (там же, § 159), Норвегии (там же, §§ 149 и 160), Румынии (там же, § 146), Сирии (там же, § 162), СССР (там же, § 163), США (там же, §§ 165–166), Швеции (там же, § 146), Югославии (там же, § 146), Ямайки (там же, § 146) и Японии (там же, §§ 155–156); см. также отражённую в отчётах практику США (там же, § 167).
[3]Протокол III к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 2.
[4]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 30, §§ 118–119), Аргентины (там же, § 117), Бельгии (там же, § 120), Германии (там же, § 126), Израиля (там же, § 127), Испании (там же, § 132), Камеруна (там же, § 121), Канады (там же, § 122), Кении (там же, § 128), Нидерландов (там же, § 129), Новой Зеландии (там же, § 130), России (Руководство 1990 г., § 6(з)), США (т. II, гл. 30, §§ 136–137), Франции (там же, §§ 124–125), Швейцарии (там же, § 134), Швеции (там же, § 133) и Эквадора (там же, § 123).
[5]См., например, военные уставы и наставления Аргентины (там же, § 117), Бельгии (там же, § 120), Израиля (там же, § 127),Камеруна (там же, § 121), Кении (там же, § 128) и США (там же, § 136).
[6]Протокол III к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 2(2)–(4).
[7]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 30, §§ 118–119), Аргентины (там же, § 117), Бельгии (там же, § 120), Германии (там же, § 126), Израиля (там же, § 127), Испании (там же, § 132), Камеруна (там же, § 121), Канады (там же, § 122), Кении (там же, § 128), Нидерландов (там же, § 129), Новой Зеландии (там же, § 130), России (Руководство 1990 г., § 6(з)), США (т. II, гл. 30, §§ 136–137), Франции (там же, §§ 124–125), Швейцарии (там же, § 134), Швеции (там же, § 133) и Эквадора (там же, § 123), заявления Австрии (там же, § 146), Австралии (там же, §§ 141 и 143–144), Великобритании (там же, § 164), Венесуэлы (там же, § 146), Ганы (там же, § 146), Дании (там же, §§ 148–149), Египта (там же, § 146), Индонезии (там же, § 154), Мексики (там же, § 146), Нидерландов (там же, §§ 142–144 и 158), Новой Зеландии (там же, § 159), Норвегии (там же, §§ 149 и 160), Румынии (там же, § 146), Сирии (там же, § 162), СССР (там же, § 163), США (там же, §§ 165–166 и 168), Швеции (там же, § 146), Югославии (там же, § 146), Ямайки (там же, § 146) и Японии (там же, §§ 155–156), а также отражённую в отчётах практику США (там же, § 167).
[8] См. Конвенцию о конкретных видах обычного оружия, статья 1.
[9] Поправка вступила в силу 18 мая 2004 г. На настоящий момент 29 государств ратифицировали Конвенцию о конкретных видах обычного оружия с поправками: Австралия, Австрия, Аргентина, Бельгия, Болгария, Буркина-Фасо, Ватикан, Великобритания, Венгрия, Испания, Канада, Китай, Латвия, Литва, Лихтенштейн, Мексика, Нидерланды, Норвегия, Республика Корея, Румыния, Сербия и Черногория, Словакия, Финляндия, Франция, Хорватия, Швейцария, Швеция, Эстония и Япония.