Норма 80. Запрещается применять мины-ловушки, которые каким-либо образом соединены или ассоциируются с объектами или лицами, имеющими право на особую защиту по международному гуманитарному праву, или с объектами, которые могут привлечь внимание гражданских лиц.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 28.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов.
Как договорная, так и иная практика государств подкрепляет предпосылку, что мины-ловушки запрещены, если их применение, по их устройству или способу применения, нарушает правовую защиту, предоставляемую покровительствуемому лицу или объекту в соответствии с другой обычной нормой международного гуманитарного права. Это объяснение лежит в основе перечня мин-ловушек, запрещённых Протоколом II и Протоколом II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия[1].
Перечень мин-ловушек, запрещённых Протоколом II и Протоколом II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, можно найти в военных уставах и наставлениях, а также законодательстве некоторых государств-участников этих договоров[2]. В других военных уставах и наставлениях даётся более общее описание и подчёркивается, что запрещены мины-ловушки, которые ассоциируются с обычными предметами гражданского обихода, и что мины-ловушки нельзя использовать в связи с лицами и объектами, пользующимися защитой (такими как медицинские материалы, места захоронения, культурные ценности или религиозные объекты), а также с международно признанными защитными эмблемами или знаками (такими как красный крест и красный полумесяц)[3]. В нескольких уставах и наставлениях также предусмотрено, что мины-ловушки не должны использоваться в связи с определёнными предметами, которые могут привлечь внимание гражданских лиц, такими как детские игрушки[4]. Эти запрещения также можно найти в военных уставах и наставлениях и заявлениях государств, которые не являются или не являлись на соответствующий момент участниками Протокола II и Протокола II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия[5].
Соображения, лежащие в основе запрещения применения определённых видов мин-ловушек или применения мин-ловушек в определённых ситуациях во время международных вооружённых конфликтов, в равной степени распространяются и на немеждународные вооружённые конфликты. Кроме того, во время обсуждения того, чтобы распространить действие Протокола II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия на немеждународные вооружённые конфликты, применимость к таким конфликтам положений Протокола о минах-ловушках не оспаривалась. Хотя дискуссии велись в рамках обсуждения договора, они показывают, что государства считают важным, чтобы гражданские лица и объекты, пользующиеся защитой норм международного гуманитарного права, применяемых во время немеждународных вооружённых конфликтов, в равной степени пользовались защитой от мин-ловушек, применение которых нарушило бы эти нормы.
Кроме того, использование мин-ловушек регулируется в военных уставах и наставлениях, а также законодательных актах, применяемых во время немеждународных вооружённых конфликтов[6]. Конституционный суд Колумбии постановил, что запрещение применения определённых типов мин-ловушек во время немеждународных вооружённых конфликтов является частью обычного международного права[7].
На мины-ловушки, которые применяются так, чтобы не нарушать данную норму, всё равно распространяется действие общих норм ведения военных действий, в частности, принципа проведения различия (см. Нормы 1 и 7) и принципа соразмерности (см. Норму 14). Помимо этого, должна также соблюдаться норма, гласящая, что необходимо принимать все возможные меры предосторожности, чтобы избежать случайных потерь жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и нанесения случайного ущерба гражданским объектам или, во всяком случае, свести их к минимуму (см. Норму 15).
[1]Протокол II к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 6(1); Протокол II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 7(1).
[2]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 28, §§ 30–31), Германии (там же, § 42), Израиля (там же, § 44), Канады (там же, § 36), Кении (там же, § 45), Нидерландов (там же, § 46), Новой Зеландии (там же, § 47), Франции (там же, § 41), а также законодательство Южной Кореи (там же, § 61).
[3]См., например, военные уставы и наставления Камеруна (там же, § 34), США (там же, §§ 56 и 58), Швейцарии (там же, §§ 52– 54) и Эквадора (там же, § 38).
[4]См., например, военные уставы и наставления Бельгии (там же, § 32), Германии (там же, § 43) и Франции (там же, § 39).
[5]См., например, военные уставы и наставления Аргентины (там же, § 29), Бельгии (там же, § 32), Камеруна (там же, § 34), Кении (там же, § 45) и США (там же, §§ 56–58), а также заявление Египта (там же, § 66).
[6]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, § 30), Германии (там же, § 42–43), Канады (там же, § 37), Кении (там же, § 45), Эквадора (там же, § 38) и ЮАР (там же, § 49), а также законодательство Эстонии (там же, § 59); см. также законодательство Венгрии (там же, § 60), применение которого не исключается во время немеждународного вооружённого конфликта.
[7]Colombia, Constitutional Court, Constitutional Case No. C-225/95 (там же, § 62).