Норма 76. Использование гербицидов в качестве метода ведения войны запрещено, если:а) они по сути являются запрещённым химическим оружием;б) они по сути являются запрещённым биологическим оружием;в) они направлены против растительности, которая не является военным объектом;г) их применение попутно повлечёт за собой потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и причинение ущерба гражданским объектам или то и другое вместе, которые были бы чрезмерны по отношению к конкретному и непосредственному военному преимуществу, которое предполагается получить; илид) их применение причинит обширный, долговременный и серьёзный ущерб окружающей среде.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 24, раздел С.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов.
До принятия Конвенции о химическом оружии существовали разногласия относительно того, запрещены ли гербициды по Женевскому протоколу о газах. В 1969 г., например, 80 государств проголосовали за резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН, предусматривавшую, что применение гербицидов противоречит общепризнанным нормам международного права, содержащимся в Женевском протоколе о газах, хотя три голоса «против» и 36 воздержавшихся показывают, что не все разделяли эту точку зрения[1]. Несколько государств, в частности, считали, что Женевский протокол о газах не запрещает применение гербицидов и дефолиантов[2].
Опыт войны во Вьетнаме, однако, показал, какие потенциально долгосрочные серьёзные последствия может иметь применение гербицидов для здоровья людей. Другие государства осудили такое их применение[3]. В ходе развития международного права с тех пор всё большее значение придаётся защите окружающей среды. Очевидно, что любое использование гербицидов во время войны было бы спорным, особенно в свете чёткой тенденции защищать окружающую среду от намеренного причинения ущерба. По сообщениям, соображения защиты окружающей среды заставили США прекратить свою программу разработки гербицидов[4].
В этом отношении существенно, что Заключительная декларация Второй конференции участников Конвенции о средствах воздействия на природную среду, посвящённой рассмотрению действия Конвенции, подтвердила, что военное или любое иное враждебное применение гербицидов в качестве средства воздействия на природную среду является запрещённым методом ведения войны, «если такое применение гербицидов нарушает экологический баланс региона, вызывая тем самым обширные, долгосрочные или серьёзные последствия как средство разрушения, нанесения ущерба или причинения вреда другому государству-участнику»[5]. В принятой без голосования резолюции Генеральная Ассамблея ООН с удовлетворением приняла это подтверждение к сведению[6]. Некоторые государства приветствовали данное положение как подтверждение запрещения применения гербицидов в качестве метода ведения войны[7]. Эти и другие соображения заставили авторов Конвенции о химическом оружии признать «закреплённое в соответствующих соглашениях и принципах международного права запрещение применения гербицидов в качестве средства ведения войны»[8].
Однако в Конвенции о химическом оружии не определяется, какое именно применение квалифицируется как средство ведения войны. США, например, заявили, что сохраняют право на использование гербицидов «для контроля растительности внутри баз и сооружений США или непосредственно вокруг их оборонительного периметра»[9].
Очевидно, однако, что применение гербицидов во время вооружённого конфликта в качестве метода ведения войны нарушило бы общее запрещение применения химического оружия, если они по своей природе могли бы нанести вред людям или животным (см. Норму 74). Кроме того, применение гербицидов, состоящих из биологических возбудителей болезни или содержащих их, нарушило бы Конвенцию о биологическом оружии, которая запрещает использование любых биологических агентов, которые не предназначены для профилактических, защитных или других мирных целей (см. Норму 45).
К применению гербицидов могут иметь отношение другие нормы международного гуманитарного права, такие как запрещение использования голода как метода ведения войны (см. Норму 53) и запрещение нападения на объекты, необходимые для выживания гражданского населения (см. Норму 54), в том случае, если гербициды применяются против посевов.
Хотя в отношении применения гербицидов в немеждународных вооружённых конфликтах конкретной практики существует меньше, конкретные ограничения использования гербицидов или его запрещения, содержащиеся в этой норме, являются общими нормами, которые применяются и во время немеждународных вооружённых конфликтов.
Кроме того, российское правительство отрицало недавние обвинения в возможном применении гербицидов в Чечне[10]. Это показывает, что государства законно ожидают, что гербициды не будут использоваться в нарушение других норм, применяемых во время вооружённых конфликтов любого типа.
[1]Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 2603 А (XXIV), 16 декабря 1969 г., преамбула и § (а).
[2]См., например, заявления Австралии (т. II, гл. 24, § 615), Великобритании (там же, § 624) и США (там же, §§ 625–626).
[3]См., например, заявления Венгрии (там же, § 619) и Китая (там же, § 617); см. также заявление Китая (там же, § 618).
[4]См. William A. Buckingham, Operation Ranch Hand: The Air Force and Herbicides in Southeast Asia, 1961–1971 (там же, § 628).
[5]Second Review Conference of the Parties to the ENMOD Convention, Final Declaration (там же, § 633).
[6]Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 47/52 Е, 9 декабря 1992 г., § 3.
[7]См., например, заявления Аргентины (т. II, гл. 24, § 614) и Швеции (там же, § 614); см. также заявление Нидерландов (там же, § 620).
[8]Конвенция о химическом оружии, преамбула.
[9]United States, Executive Order No. 11850 (т. II, гл. 24, § 627).
[10]См. «Российская армия не должна применять дефолианты в Чечне», ИТАР-ТАСС, Москва, 17 апреля 2000 г.