Норма 6. Утрата гражданскими лицами защиты от нападения

Норма 6. Гражданские лица пользуются защитой от нападений, за исключением случаев, когда и пока они принимают непосредственное участие в военных действиях.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 1, раздел F.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов. Использование живых щитов является предметом Нормы 97.
Норма, согласно которой гражданские лица утрачивают защиту от нападений, когда и пока они принимают непосредственное участие в военных действиях, содержится в статье 51(3) Дополнительного протокола I, по отношению к которой не было сделано никаких оговорок[1]. На Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы, Мексика заявила, что статья 51 Дополнительного протокола I столь важна, что не должна «быть предметом каких-либо оговорок, поскольку, в противном случае, она будет несовместима с целями и задачами Протокола I и подорвет его основу»[2]. На той же Дипломатической конференции Великобритания заявила, что статья 51(2) подтверждает существующую норму обычного международного права[3]. После ратификации Конвенции о конкретных видах обычного оружия Великобритания заявила, что гражданские лица пользуются защитой Конвенции, «за исключением случаев и на такой период, пока они принимают непосредственное участие в военных действиях»[4].
Во многих военных уставах и наставлениях предусмотрено, что гражданские лица не пользуются защитой от нападений, когда принимают непосредственное участие в военных действиях[5]. Это определение подкрепляется официальными заявлениями и отражённой в отчётах практикой[6], в том числе практикой государств, которые не являются или не являлись на соответствующий момент участниками Дополнительного протокола I[7]. Когда МККК обратился к сторонам в конфликте на Ближнем Востоке в октябре 1973 г., т. е. до принятия Дополнительного протокола I, с просьбой не нарушать иммунитет гражданских лиц от нападений, за исключением случаев, когда и пока они принимают непосредственное участие в военных действиях, соответствующие государства (Египет, Израиль, Ирак и Сирия) согласились это сделать[8].
Согласно статье 13(3) Дополнительного протокола II, гражданские лица пользуются иммунитетом от прямых нападений, «за исключением случаев и на такой период, пока они принимают непосредственное участие в военных действиях»[9]. Кроме того, эта норма закреплена в других документах, также касающихся немеждународных вооружённых конфликтов[10].
Норма, согласно которой гражданские лица не пользуются защитой от нападений, когда принимают непосредственное участие в военных действиях, включена во многие военные уставы и наставления, которые применимы или применялись во время немеждународных вооружённых конфликтов[11].
В деле о событиях в Ла-Табладе (Аргентина) Межамериканская комиссия по правам человека постановила, что гражданские лица, принимающие непосредственное участие в боях, по одиночке или в составе группы, тем самым становятся законными военными целями, но лишь до тех пор, пока они активно участвуют в боевых действиях[12].
Поскольку лиц из состава вооружённых оппозиционных групп можно считать гражданскими лицами (см. комментарий к ВНорме 5), эта норма приводит к неравному положению таких групп и правительственных вооружённых сил,. Применение этой нормы означало бы, что нападение на лиц из состава вооружённых оппозиционных групп законно лишь в то время, «пока они активно участвуют в боевых действиях», тогда как нападение на лиц из состава правительственных вооружённых сил законно в любое время. Такого неравенства не было бы, если бы лица из состава вооружённых оппозиционных групп либо считались бы, в связи с их принадлежностью к этим группам, постоянно принимающими непосредственное участие в военных действиях, либо не считались бы гражданскими лицами.
Очевидно, что законность нападения на гражданское лицо зависит от того, что именно является непосредственным участием в военных действиях, и от того, когда начинается и заканчивается такое непосредственное участие. Как объясняется ниже, смысл выражения «непосредственное участие в военных действиях» до сих пор не был прояснен. Однако следует отметить, что какой бы смысл ни придавали этим словам, иммунитет от нападения не означает иммунитета от ареста и судебного преследования.
Точного определения термина «непосредственное участие в военных действиях» не существует. Межамериканская комиссия по правам человека заявила, что термин «непосредственное участие в военных действиях» обычно понимается как «действия, которые по своей природе или цели направлены на причинение реального ущерба личному составу или материальной части неприятеля»[13]. Утрата защиты от нападений очевидна и неоспорима, как показывают несколько военных уставов и наставлений, когда гражданское лицо использует оружие или другие средства для совершения актов насилия против личного состава или материальной части неприятельских сил[14]. Но во многих случаях практика мало помогает в толковании термина «непосредственное участие в военных действиях», например, утверждая, что непосредственное участие должно оцениваться в каждом конкретном случае отдельно, или просто повторяя общее правило, что непосредственное участие в военных действиях приводит к утрате гражданскими лицами права на защиту от нападений[15]. Военные уставы и наставления США и Эквадора дают несколько примеров действий, составляющих непосредственное участие в военных действиях, таких как исполнение роли охранников, разведчиков или караульных в интересах вооружённых сил[16]. В Отчёте о практике Филиппин также предусматривается, что гражданские лица, действующие в качестве шпионов, связных или караульных, утрачивают право на защиту от нападений[17].
В докладе о правах человека в Колумбии Межамериканская комиссия по правам человека попыталась провести различие между «непосредственным» и «опосредованным» участием в военных действиях:
Гражданские лица, действия которых лишь поддерживают военные усилия неприятеля или которые только опосредованно участвуют в военных действиях, не могут лишь на этом основании считаться комбатантами. Это происходит потому, что опосредованное участие, например, продажа товаров одной или нескольким вооруженным сторонам, выражение сочувствия делу одной из сторон или, еще очевидней, бездействие при необходимости предотвратить вторжение одной из вооруженных сторон, не связано с актами насилия, которые предоставляли бы непосредственную угрозу или причинили бы реальный ущерб неприятельской стороне[18].
Мысль о различии между непосредственным и опосредованным участием в военных действиях ранее развивалась Специальным представителем Комиссии по правам человека ООН в Сальвадоре[19]. Однако очевидно, что международное право не запрещает государствам принимать законодательные акты, которые объявляют наказуемым правонарушением участие, непосредственное или опосредованное, любого лица в военных действиях.
Отчёт о практике Руанды проводит различие между действиями, которые составляют непосредственное участие в международных и немеждународных вооружённых конфликтах, и исключает материально-техническую поддержку во время немеждународных вооружённых конфликтов из числа действий, составляющих непосредственное участие. Судя по ответам офицеров руандийской армии на вопросы анкеты, упоминающейся в отчёте, невооружённые гражданские лица, следующие за своими вооружёнными силами во время международного вооружённого конфликта, чтобы снабжать их продовольствием, транспортом, боеприпасами или передавать сообщения, утрачивают статус гражданских лиц. Однако в случае немеждународного вооружённого конфликта невооружённые гражданские лица, сотрудничающие с одной из сторон в конфликте, всегда остаются гражданскими лицами. Согласно отчёту, это различие оправдано тем, что во время внутреннего вооружённого конфликта гражданские лица вынуждены сотрудничать с той стороной, во власти которой они находятся[20].
Было бы, однако, справедливо сделать вывод, что, помимо нескольких приведённых выше неоспоримых примеров, в частности, использования оружия или других средств для совершения актов насилия против личного состава или материальной части неприятельских сил, в практике государств нет чёткого и единого определения непосредственного участия в военных действиях[21].
Несколько военных уставов и наставлений предусматривают, что гражданские лица, работающие на военных объектах, например, на военном заводе, не принимают непосредственного участия в военных действиях, но должны учитывать опасность, связанную с нападением на этот военный объект[22]. Ранения или гибель таких гражданских лиц считаются побочным ущербом при нападении на законную цель, который должен быть сведён к минимуму путём принятия всех возможных мер предосторожности при выборе средств и методов, например, путём выбора ночи в качестве времени нападения (см. Норму 17). Теория о том, что такие лица должны считаться квази-комбатантами, которые могут становиться объектом нападения, не находит поддержки в современной практике государств.
Вопрос о том, как классифицировать лицо в случае сомнений, весьма сложен. В отношении международных вооружённых конфликтов Дополнительный протокол I стремится решить этот вопрос, предусматривая, что «в случае сомнения относительно того, является ли какое-либо лицо гражданским лицом, оно считается гражданским лицом»[23]. Некоторые государства включили эту норму в свои военные уставы и наставления[24]. Другие сделали оговорки в отношении того, как по-разному военные понимают строгое толкование такой нормы. В частности, при ратификации Дополнительного протокола I Великобритания и Франция заявили, что в их понимании это предположение не имеет приоритета перед обязанностью командиров обеспечивать безопасность подчинённых им войск или сохранять их военную позицию в соответствии с другими положениями Дополнительного протокола I[25]. В Руководстве для военно-морских сил США предусмотрено:
Вопрос о непосредственном участии в военных действиях должен решаться в каждом конкретном случае отдельно. В полевых условиях комбатанты должны добросовестно определить, можно или нельзя совершить преднамеренное нападение на конкретное гражданское лицо, на основании поведения, местонахождения и одежды этого лица, а также другой имеющейся на этот момент информации [26].
В свете вышесказанного справедливо сделать вывод, что в случае сомнения необходимо тщательно оценить, с учётом условий и ограничений, налагаемых конкретной ситуацией, достаточно ли признаков, которые могут стать основанием для нападения. Нельзя автоматически нападать на любого, кто кажется подозрительным.
В случае немеждународных вооружённых конфликтов вопрос сомнений почти не рассматривался в практике государств, хотя и было бы желательно иметь чёткую норму на этот счёт, поскольку она усилила бы защиту гражданского населения от нападений. С этой точки зрения, во время немеждународных вооружённых конфликтов был бы оправдан такой же взвешенный подход, как описанный выше для международных вооружённых конфликтов.
[1]Дополнительный протокол I, статья 51(3) (принята 77 голосами против 1 при 16 воздержавшихся).
[2]Мексика, Заявление на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы (см. Акты Дипломатической конференции, т. VI, CDDH/SR.41, 26мая 1977 г., с. 200).
[3]Великобритания, Заявление на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы (см. Акты Дипломатической конференции, т. VI, CDDH/SR.41, 26 мая 1977 г., с. 173).
[4]United Kingdom, Declaration made upon ratification of the CCW (см. т. II, гл. 1, § 757).
[5]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, § 762), Бенина (там же, § 763), Великобритании (там же, § 786), Германии (там же, § 770), Доминиканской Республики (там же, § 767), Индии (там же, § 771), Индонезии (там же, § 772), Испании (там же, § 782), Италии (там же, § 773), Канады (там же, § 764), Кении (там же, § 774), Колумбии (там же, § 765), Мадагаскара (там же, § 775), Нигерии (там же, §§ 779–780), Нидерландов (там же, §§ 776–777), Новой Зеландии (там же, § 778), США (там же, §§ 787–788), Того (там же, § 784), Франции (там же, § 769), Хорватии (там же, § 766), Швеции (там же, § 783), Эквадора (там же, § 768), Югославии (там же, § 789) и ЮАР (там же, § 781).
[6]См., например, практику Бельгии (там же, § 792) и США (там же, §§ 804–806), а также отражённую в отчётах практику Иордании (там же, § 796), Малайзии (там же, § 799), Чили (там же, § 793) и США (там же, § 807).
[7]См., например, практику Великобритании (там же, § 786), Индии (там же, § 771), Индонезии (там же, § 772), Кении (там же, § 774), Малайзии (там же, § 799), Нигерии (там же, § 779), Франции (там же, § 671) и США (там же, §§ 787–788 и 804–807).
[8]См. ICRC, The International Committee's Action in the Middle East (там же, § 813).
[9]Дополнительный протокол II, статья 13(3) (принята на основе консенсуса).
[10]См., например, Memorandum of Understanding on the Application of IHL between Croatia and SFRY, para. 6 (т. II, гл. 1, § 759); Agreement on the Application of IHL between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina, para. 2.5 (там же, § 760); Бюллетень Генерального Секретаря ООН от 6 августа 1999, раздел 5.2.
[11]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 1, § 762), Бенина (там же, § 763), Германии (там же, § 770), Испании (там же, § 782), Италии (там же, § 773), Кении (там же, § 774), Колумбии (там же, § 765), Мадагаскара (там же, § 775), Нигерии (там же, § 779), Нидерландов (там же, § 776), Того (там же, § 784), Хорватии (там же, § 766), Эквадора (там же, § 768), Югославии (там же, § 789) и ЮАР (там же, § 781).
[12]Inter-American Commission on Human Rights, Case 11.137 (Argentina) (там же, § 810).
[13]Inter-American Commission on Human Rights, Third report on human rights in Colombia (там же, § 811).
[14]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, § 820), Бельгии (там же, § 821), Индии (там же, § 824), Нидерландов (там же, § 825), Сальвадора (там же, § 823), США (там же, §§ 827 и 830), Эквадора (там же, § 822) и Югославии (там же, § 831).
[15]См., например, Женевские конвенции, общая статья 3; Дополнительный протокол I, статья 51(3) (принята 77 голосами против 1 при 16 воздержавшихся); Дополнительный протокол II, статья 13(3) (принята на основе консенсуса); Memorandum of Understanding on the Application of IHL between Croatia and SFRY, para. 6 (т. II, гл. 1, § 759); Agreement on the Application of IHL between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina, para. 2.5 (там же, § 760); Бюллетень Генерального Секретаря ООН от 6 августа 1999, раздел 5.2. (т. II, гл. 1, § 761); практику Австралии (т. II, гл. 1, § 762), Бельгии (там же, § 792), Бенина (там же, § 763), Великобритании (там же, §§ 757 и 786), Германии (там же, § 770), Доминиканской Республики (там же, § 767), Индии (там же, § 771), Индонезии (там же, § 772), Иордании (там же, § 796), Испании (там же, § 782), Италии (там же, § 773), Канады (там же, § 764), Кении (там же, § 774), Колумбии (там же, § 765), Мадагаскара (там же, § 775), Малайзии (там же, § 799), Нидерландов (там же, § 776), Новой Зеландии (там же, § 778), США (там же, §§ 787–788 и 804–806), Того (там же, § 784), Франции (там же, § 769), Хорватии (там же, § 766), Швеции (там же, § 783), Эквадора (там же, § 768), Югославии (там же, § 789); Inter-American Commission on Human Rights, Case 11.137 (Argentina) (там же, § 810).
[16]Ecuador, Naval Manual (там же, § 822); United States, Naval Handbook (там же, § 829).
[17]Report on the Practice of the Philippines (там же, § 849).
[18]Inter-American Commission on Human Rights, Third report on human rights in Colombia (там же, § 811).
[19]UN Commission on Human Rights, Special Representative on the Situation of Human Rights in El Salvador, Final Report, UN Doc. E/CN.4/1985/18, 1 February 1985, § 140.
[20]Report on the Practice of Rwanda (там же, § 850).
[21]МККК стремится прояснить значение понятия «непосредственное участие в военных действиях» с помощью созыва ряда совещаний экспертов, которые начались в 2003 г.
[22]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 1, § 635), Венгрии (там же, § 641), Германии (там же, § 640), Испании (там же, §§ 645–646), Канады (там же, § 636), Колумбии (там же, § 637), Мадагаскара (там же, § 642), Нидерландов (там же, § 643), Новой Зеландии (там же, § 644), США (там же, § 648), Хорватии (там же, § 638), Швейцарии (там же, § 647) и Эквадора (там же, § 639).
[23]Дополнительный протокол I, статья 50(1) (принята на основе консенсуса).
[24]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 1, § 894), Аргентины (там же, § 893), Венгрии (там же, § 900), Испании (там же, § 905), Камеруна (там же, § 895), Канады (там же, § 896), Кении (там же, § 901), Колумбии (там же, § 897), Мадагаскара (там же, § 902), Нидерландов (там же, § 903), Хорватии (там же, § 898), Швеции (там же, § 906), Югославии (там же, § 908) и ЮАР (там же, § 904).
[25]UK, Declarations and reservations made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 889); France, Declarations and reservations made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 888).
[26]United States, Naval Handbook (там же, § 830).