Норма 53. Запрещается использовать голод среди гражданского населения в качестве метода ведения войны

Норма 53. Запрещается использовать голод среди гражданского населения в качестве метода ведения войны.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 17, раздел А.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время международных вооружённых конфликтов.
Хотя ещё в 1863 г. в Кодексе Либера указывалось, что «законно морить голодом воюющих вражеской стороны, вооружённых или невооружённых, поскольку это ведёт к более быстрому подчинению неприятеля»[1], к 1919 г. в докладе учреждённой после Первой мировой войны Комиссии по ответственности «намеренное создание ситуации голода среди гражданских лиц» было включено в перечень нарушений законов и обычаев войны, совершение которых влекло за собой уголовное преследование[2]. Запрещение использования голода в качестве метода ведения войны кодифицировано в Дополнительном протоколе I[3]. На момент принятия Дополнительного протокола I это положение, в общем, считалось новым, но с тех пор оно устоялось и превратилось в норму обычного международного права. Согласно Статуту Международного уголовного суда, «умышленное совершение действий, подвергающих гражданское население голоду, в качестве способа ведения войны» является военным преступлением во время международных вооружённых конфликтов[4].
Запрещение использования голода закреплено во многих военных уставах и наставлениях[5]. Использование голода среди гражданского населения в качестве метода ведения войны является преступлением по законодательству многих государств[6]. Эта норма также подтверждается официальными заявлениями и другой практикой[7]. Такова, в том числе, и практика государств, которые не являются или не являлись на соответствующий момент участниками Дополнительного протокола I[8]. Практика, противоречащая данной норме, обычно подвергается осуждению или отрицается обвиняемой стороной[9].
Запрещение использования голода в качестве метода ведения войны содержится в Дополнительном протоколе II[10]. Кроме того, эта норма содержится и в других документах, также касающихся немеждународных вооружённых конфликтов[11].
Запрещение использования голода включено во многие военные уставы и наставления, которые применимы или применялись во время немеждународных вооружённых конфликтов[12]. Согласно законодательству нескольких государств, использование голода среди гражданского населения в качестве метода ведения войны является военным преступлением во время любого вооружённого конфликта[13]. Норму о запрещении использования голода применил окружной суд Задара в деле Перишича и остальных в 1997 г.[14] она также подтверждается относящимися к немеждународным вооружённым конфликтам официальными заявлениями и отражённой в отчётах практикой[15]. Государства обычно осуждают предполагаемое использование голода в качестве метода ведения войны во время немеждународных вооружённых конфликтов, например, во время гражданских войн в Нигерии и Судане[16].
В 1995 г. XXVI Международная конференция Красного Креста и Красного Полумесяца решительно осудила «попытки вызвать голод среди гражданского населения во время вооружённых конфликтов» и подчеркнула «запрет на использование голода среди гражданского населения в качестве метода ведения войны»[17]. Это запрещение также особо выделено в Плане действий на 2000–2003 гг., принятом XXVII Международной конференцией Красного Креста и Красного Полумесяца в 1999 г.[18]
Нормы 54–56 логически вытекают из запрещения использования голода среди гражданского населения в качестве метода ведения войны. Это означает, что нападение на объекты, необходимые для выживания гражданского населения (см. Норму 54), лишение доступа к гуманитарной помощи, предназначенной для нуждающихся гражданских лиц, в том числе намеренное препятствование провозу гуманитарной помощи (см. Норму 55) или ограничение свободы передвижений персонала, оказывающего гуманитарную помощь (см. Норму 56), могут составлять нарушение запрещения использовать голод. Практика, относящаяся к Нормам 54–56, также подтверждает, что эта норма является нормой обычного международного права.
Запрещение использования голода в качестве метода ведения войны не запрещает осадную войну, пока её целью является достижение военной цели, а не голод среди гражданского населения. Это указано в военных уставах и наставлениях Новой Зеландии и Франции[19]. В израильском Руководстве по законам войны объясняется, что запрещение использования голода «явно предполагает, что жителям города должно быть позволено покинуть город во время осады»[20]. В качестве альтернативы, в соответствии с Нормой 55, осаждающая сторона должна разрешить свободный провоз в город продуктов питания и других предметов первой необходимости. Государства осудили использование осадной войны в Боснии и Герцеговине[21]. Она также осуждалась международными организациями[22] .
Равным образом, запрещение использования голода в качестве метода ведения войны не запрещает осуществление морской блокады, пока её целью является достижение военной цели, а не голод среди гражданского населения. Этот принцип закреплён в Руководстве Сан-Ремо и в нескольких военных уставах и наставлениях, которые также предусматривают, что, если снабжение гражданского населения недостаточно, блокирующая сторона должна обеспечить свободный пропуск гуманитарной помощи[23]. Блокады и эмбарго в отношении городов и регионов осуждаются и осуждались ООН и другими международными организациями, например, в связи с конфликтами в Афганистане и на территориях, оккупированных Израилем[24]. Эмбарго, налагаемые самой организацией объединённых Наций, должны соответствовать этой норме.
[1]Lieber Code, Article 17 (т. II, гл. 17, § 4).
[2]Report of the Commission on Responsibility (там же, 5 §).
[3]Дополнительный протокол I, статья 54(1) (принята на основе консенсуса).
[4]Статут МУС, статья 8(2)(b)(xxv).
[5]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 17, §§ '10 11), Аргентины (там же, § 9), Бельгии (там же, § 12), Бенина (там же, § 13), Великобритании (там же, § 34), Венгрии (там же, § 20), Германии (там же, § 19), Израиля (там же, § 22), Индонезии (там же, § 21), Испании (там же, § 30), Канады (там же, § 14), Кении (там же, § 23), Колумбии (там же, § 15), Мадагаскара (там же, § 25), Нигерии (там же, § 28), Нидерландов (там же, § 26), Новой Зеландии (там же, § 27), России (Руководство 1990 г., § 5(т)), США (т. II, гл. 17, § 35), Того (там же, § 33), Франции (там же, §§ 17–18), Хорватии (там же, § 16), Швейцарии (там же, § 32), Швеции (там же, § 31), Югославии (там же, § 36) и Южной Кореи (там же, § 24).
[6]См., например, законодательство Австралии (там же, §§ 37–38), Азербайджана (там же, § 39), Беларуси (там же, § 40), Боснии и Герцеговины (там же, § 41), Великобритании (там же, § 60), Германии (там же, § 50), Грузии (там же, § 49), Ирландии (там же, § 51), Канады (там же, § 43), Китая (там же, § 44), Конго (там же, § 45), Кот-д’Ивуара (там же, § 46), Литвы (там же, § 52), Мали (там же, § 53), Нидерландов (там же, §§ 54–55), Новой Зеландии (там же, § 56), Норвегии (там же, § 57), Словении (там же, § 58), Хорватии (там же, § 47), Эфиопии (там же, § 48) и Югославии; см. также проекты законов Бурунди (там же, § 42) и Тринидада и Тобаго (там же, § 59).
[7]См., например, заявления Бельгии (там же, § 67), Великобритании (там же, § 99), Германии (там же, §§ 81–85), Йемена (там же, § 107), Китая (там же, § 70), Кот-д’Ивуара (там же, § 74), Кубы (там же, § 75), Малайзии (там же, § 92), США (там же, § 101), СССР (там же, § 106) и Финляндии (там же, § 77), практику США (там же, § 103) и отражённую в отчётах практику Бельгии (там же, § 69) и Израиля (там же, § 88).
[8]См., например, военные уставы и наставления Великобритании (там же, § 34), Израиля (там же, § 22), Индонезии (там же, § 21), Кении (там же, § 23), США (там же, § 35) и Франции (там же, § 17), законодательство Азербайджана (там же, § 39), Китая (там же, § 44), Нидерландов (там же, § 54) и Эфиопии (там же, § 48), заявления Великобритании (там же, § 99), Малайзии (там же, § 92) и США (там же, § 101), а также отражённую в отчётах практику Израиля (там же, § 88).
[9]См., например, заявления Австрии (там же, § 66), Великобритании (там же, § 99), Германии (там же, § 81), Египта (там же, § 76), Ирана (там же, § 76), Йемена (там же, § 107), Китая (там же, § 70), Кот-д’Ивуара (там же, § 74), Кубы (там же, § 75), Малайзии (там же, § 92), Пакистана (там же, § 76), Саудовской Аравии (там же, § 76), Сенегала (там же, § 76), Турции (там же, § 76), Финляндии (там же, § 77) и ещё трёх государств (там же, §§ 108–110).
[10]Дополнительный протокол II, статья 14 (принята на основе консенсуса).
[11]См., например, Memorandum on Understanding on the Application of IHL between Croatia and the SFRY, para. 6 (т. II, гл. 17, § 6); Agreement on the Application of IHL between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina, para. 2.5 (там же, § 7).
[12]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, §§ 10–11), Аргентины (там же, § 9), Бенина (там же, § 13), Венгрии (там же, § 20), Германии (там же, § 19), Испании (там же, § 30), Канады (там же, § 14), Кении (там же, § 23), Колумбии (там же, § 15), Мадагаскара (там же, § 25), Нигерии (там же, § 28), Нидерландов (там же, § 26), Новой Зеландии (там же, § 27), России (Руководство 1990 г., § 5(т)), Того (т. II, гл. 17, § 33), Франции (там же, § 18), Хорватии (там же, § 16), Югославии (там же, § 36) и Южной Кореи (там же, § 24).
[13]См., например, законодательство Азербайджана (там же, § 39), Беларуси (там же, § 40), Боснии и Герцеговины (там же, § 41), Германии (там же, § 50), Литвы (там же, § 52), Словении (там же, § 57), Хорватии (там же, § 47), Эфиопии (там же, § 48) и Югославии (там же, § 61).
[14]Croatia, District Court of Zadar, Perišić and Others case, Judgement (там же, § 63).
[15]См., например, заявления Бельгии (там же, § 67), Ватикана (там же, § 86), Германии (там же, §§ 79–80), Ирака (там же, § 87), Колумбии (там же, § 72), Нигерии (там же, § 94), США (там же, § 102), СССР (там же, § 105), Филиппин (там же, § 96), Франции (там же, § 78), Швеции (там же, § 98), а также отражённую в отчётах практику Бельгии (там же, § 69), Малайзии (там же, § 93) и Руанды (там же, § 97).
[16]См., например, заявления Бельгии (там же, § 67) и Германии (там же, §§ 79–80).
[17]XXVI Международная конференция Красного Креста и Красного Полумесяца, Женева, 3–7 декабря 1995 г., Резолюция 2, § Е(а) и (b) в Международном журнале Красного Креста, № 8, январь–февраль 1996 г., с. 65.
[18]27th International Conference of the Red Cross and Red Crescent, Res. I (adopted by consensus) (т. II, гл. 17, § 119).
[19]France, LOAC Manual (там же, § 136); New Zealand, Military Manual (там же, § 138).
[20]Israel, Manual on the Laws of War (там же, § 137).
[21]См., например, заявления Албании (там же, § 142) и Пакистана (там же, § 144).
[22]См., например, Совет Безопасности ООН, Резолюции 761, 29 июня 1992 г., преамбула, 764, 13 июля 1992 г., преамбула, и 859, 24 августа 1993 г., преамбула; Заявление Председателя Совета Безопасности ООН, Док. ООН S/PRST/1994/11, 14 марта 1994 г.; Генеральная Ассамблея ООН, Резолюции 48/88, 20 декабря 1993 г., § 6, 49/10, 3 ноября 1994 г., § 4, и 49/196, 23 декабря 1994, § 7; UN Commission on Human Rights, Res. 1994/72, 9 March 1994, § 5; EU, Statement before the UN General Assembly (т. II, гл. 17, § 153); Western European Union, Special Declaration of the Presidential Committee on the situation in the former Yugoslavia (там же, § 154).
[23]Руководство Сан-Ремо, пп. 102–103; военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 17, § 162), Канады (там же, § 163), США (там же, § 169) и Франции (там же, § 165).
[24]См., например, Заявления Председателя Совета Безопасности ООН, Док. ООН S/PRST/1996/6, 15 февраля 1996 г., с. 1, и Док. ООН S/PRST/1998/9, 6 апреля 1998 г., с. 2; UN Commission on Human Rights, Res. 1994/74, 9 March 1994, § 9, and 1995/76, 8 March 1995, § 10; OIC, Conference of Ministers of Foreign Affairs, Res. I/7-P (IS) (т. II, гл. 17, § 183).