Норма 45. Причинение серьезного ущерба окружающей среде

Норма 45. Запрещается использовать методы и средства ведения войны, которые имеют своей целью причинить или, как можно ожидать, причинят обширный, долговременный и серьёзный ущерб окружающей среде. Запрещается использовать уничтожение окружающей среды в качестве оружия.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 14, раздел С.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время международных и, по некоторым утверждениям, немеждународных вооружённых конфликтов. Представляется, что США упорно возражают против первой части этой нормы. Кроме того, Великобритания, США и Франция упорно возражают против применения первой части данной нормы к использованию ядерного оружия.
Статья 35(3) Дополнительного протокола I запрещает использование «методов и средств ведения войны, которые имеют своей целью причинить или, как можно ожидать, причинят обширный, долговременный и серьёзный ущерб природной среде»[1]. Это запрещение также содержится в статье 55(1) Дополнительного протокола I[2]. На момент их принятия данные положения явно стали нововведениями. При ратификации Дополнительного протокола I Великобритания и Франция указали, что опасность нанесения ущерба окружающей среде, входящая в сферу действия этих положений, должна оцениваться «объективно на основании информации, доступной в данный момент»[3].
С тех пор, однако, появилась существенная практика, показывающая, что это запрещение стало нормой обычного права. Это запрещение предусмотрено во многих военных уставах и наставлениях[4]. Причинение обширного, долговременного и серьёзного ущерба окружающей среде является преступлением по законодательству множества государств[5]. Это касается и практики государств, которые не являются или не являлись на соответствующий момент участниками Дополнительного протокола I[6]. В своих выступлениях перед Международным судом в деле о ядерном оружии и деле о ядерном оружии (WHO) некоторые государства указали, что считают нормы статьёй 35(3) и 55(1) Дополнительного протокола I нормами обычного права[7]. Тогда же другие государства, видимо, сочли, что данные нормы являются нормами обычного права, поскольку предусматривают, что любая сторона в конфликте должна соблюдать эту норму или должна избегать использования методов и средств ведения войны, которые могут уничтожить окружающую среду или нанести ей ущерб[8]. В Отчёте о практике Израиля, который не является государством – участником Дополнительного протокола I, указано, что силы обороны Израиля не используют и не разрешают использовать методы и средства ведения войны, которые имеют своей целью причинить или, как можно ожидать, причинят обширный, долговременный и серьёзный ущерб окружающей среде[9]. США в ответе на меморандум МККК о применимости МГП в районе Персидского залива в 1991 г. заявили, что «действия США не связаны с методами ведения войны, которые причинили бы обширный, долговременный и серьёзный ущерб окружающей среде»[10]. Другая имеющая отношение к делу практика включает в себя случаи осуждения государств, не являющихся или не являвшихся на тот момент участниками Дополнительного протокола I, за предполагаемый «экоцид» или «широкомасштабное уничтожение окружающей среды» или за нарушение статей 35(3) и 55(1) Дополнительного протокола I[11].
Запрещение нанесения обширного, долговременного и серьёзного ущерба природной среде также повторяется в Руководящих принципах по охране окружающей среды в период вооружённых конфликтов и в Бюллетене Генерального секретаря ООН о соблюдении международного гуманитарного права силами ООН[12]. В рабочем документе по военным преступлениям, представленном в 1997 г. Подготовительному комитету по учреждению Международного уголовного суда, МККК включил в число военных преступлений «намеренное нанесение обширного, долгосрочного и серьёзного ущерба окружающей природной среде»[13]. Окончательное определение этого военного преступления, согласованное и включённое в Статут Международного уголовного суда, звучит как «умышленное совершение нападения, когда известно, что такое нападение явится причиной ... обширного, долгосрочного и серьёзного ущерба окружающей природной среде, который будет явно несоизмерим с конкретным и непосредственно ожидаемым общим военным превосходством»[14]. Таким образом, Статут устанавливает дополнительное условие для криминализации нарушения запрещения, содержащегося в данной норме.
Однако есть определённая практика, которая позволяет усомниться в принадлежности нормы Дополнительного протокола I к обычному праву, особенно фразы «как можно ожидать, причинят». В своих выступлениях перед Международным судом в деле о ядерном оружии Великобритания и США указали, что статьи 35(3) и 55(1) Дополнительного протокола I не являются нормами обычного права[15]. Сам Суд, видимо, не считал эту норму обычной, поскольку он говорит лишь о применимости этого положения к «подписавшим эти положения государствам»[16]. При ратификации Конвенции о конкретных видах обычного оружия, в преамбуле которой упоминается содержащаяся в статьях 35(3) и 55(1) Дополнительного протокола I норма, и США, и Франция сделали заявление о толковании, в котором говорилось, что данная норма не является нормой обычного права[17]. Менее понятен Заключительный отчёт Комитета, учреждённого для рассмотрения бомбардировок НАТО Федеративной Республики Югославии, в котором говорится, что статья 55 Дополнительного протокола I «может ... отражать современное обычное право»[18].
Проблема принадлежности к обычному праву нормы, сформулированной в Дополнительном протоколе I, возможно, в первую очередь связана с позицией Великобритании, США и Франции, некоторая практика которых показывает, что они принимают эту норму при условии, что она применяется к обычному оружию, но не к ядерному оружию. Это становится ясно из Руководства по праву вооружённых конфликтов Великобритании и Руководства для командования военно-воздушных сил США[19], а также из оговорок, сделанных Великобританией и Францией при ратификации Дополнительного протокола I в отношении того, что Протокол не применим к ядерному оружию[20]. Эта позиция в сочетании с заявлениями Великобритании и Франции о том, что статьи 35(3) и 55(1) Дополнительного протокола I не являются нормами обычного права[21], означает, что эти три государства убеждены, что данные нормы сами по себе не запрещают использование ядерного оружия.
Практика в отношении методов ведения войны и использования обычного оружия показывает широко распространённое, представительное и практически единогласное согласие с тем, что норма статей 35(3) и 55(1) Дополнительного протокола I принадлежит к обычному праву. Противоположная практика Великобритании, США и Франции в этом смысле не совсем последовательна. Сделанные ими в некоторых случаях заявления о том, что эти нормы не являются нормами обычного права, противоречат тому, что указывается в других случаях (в частности, в военных уставах и наставлениях), где эта норма определена как обязательная до тех пор, пока она не применяется к ядерному оружию[22]. Поскольку эти три государства не являются «заинтересованными» государствами с той точки зрения, что им не был нанесён такой ущерб, этой противоположной практики недостаточно, чтобы помешать возникновению нормы обычного права. Однако эти три государства являются заинтересованными, поскольку обладают ядерным оружием; и они последовательно возражают против применения этой конкретной нормы к ядерному оружию с момента принятия этой нормы в договорной форме в 1977 г. Следовательно, если доктрину «упорного возражения» можно задействовать в отношении гуманитарных норм, эти три государства не связаны этой конкретной нормой в отношении какого-либо использования ядерного оружия. Однако необходимо отметить, что это не означает, что использование ядерного оружия не будет считаться незаконным на основании других норм, например, запрещения нападений неизбирательного характера (см. Норму 11) и принципа соразмерности (см. Норму 14).
Существует множество примеров практики государств, запрещающей намеренное уничтожение окружающей среды как оружия. Конвенция о средствах воздействия на природную среду запрещает намеренное воздействие на природную среду, которое имеет широкие, долгосрочные или серьёзные последствия, в качестве способа разрушения, нанесения ущерба или причинения вреда другому государству-участнику[23]. Различие между этим положением и тем, которое содержится в Дополнительном протоколе I, заключается в том, что последнее относится, в первую очередь, к последствиям, тогда как Конвенция о средствах воздействия на природную среду говорит о намеренном использовании средств воздействия на окружающую среду. Неясно, являются ли положения Конвенция нормами обычного права. С одной стороны, военные уставы и наставления Израиля, Новой Зеландии и Южной Кореи вроде бы указывают на то, что этот договор обязателен лишь для его участников[24]. С другой стороны, Индонезия, которая не является участником Конвенции о средствах воздействия на природную среду, внесла эту норму в свой военный устав[25].
Эта норма включена в Руководящие принципы по охране окружающей среды в период вооружённых конфликтов[26]. В резолюции о Десятилетии международного права ООН, принятой без голосования в 1994 г., Генеральная Ассамблея ООН предложила всем государствам широко распространять эти Руководящие принципы[27]. На Второй конференции по рассмотрению действия Конвенции о средствах воздействия на природную среду в 1992 г. США указали, что Конвенция отражает «единодушное согласие международного сообщества в том, что сама окружающая среда не должна использоваться в качестве орудия войны»[28].
В дополнение к конкретным нормам, содержащимся в Конвенции о средствах воздействия на природную среду, существует значительная практика, запрещающая намеренные нападения на окружающую среду как метод ведения войны. В законодательстве нескольких государств «экоцид» является преступлением[29]. Уголовный кодекс Эстонии запрещает воздействие на окружающую среду как метод ведения войны [30]. Югославия осудила то, что она назвала «экоцидом», в связи с нападением НАТО на нефтехимический завод в 1999 г.[31] Ирак в письме Генеральному секретарю ООН в 1991 г. заявил, что не будет использовать окружающую среду и природные ресурсы «в качестве оружия»[32]. В том же году Кувейт в письме Генеральному секретарю ООН указал, что окружающая среда и природные ресурсы не должны использоваться «как орудие терроризма»[33]. Во время дебатов в Шестом комитете Генеральной Ассамблеи ООН в 1991 г. Швеция, говоря об уничтожении окружающей среды иракскими силами, выразила мнение, что это «форма ведения войны неприемлема в будущем»[34]. Тогда же Канада указала, что «окружающая среда как таковая не должна становиться объектом прямого нападения»[35]. Также стоит упомянуть декларацию, принятую в 1991 г. министрами по окружающей среде стран – членов Организации по экономическому сотрудничеству и развитию. Эта декларация осуждала действия Ирака – поджог нефтяных месторождений и сброс нефти в Персидский залив – как нарушения международного права и содержала призыв к Ираку прекратить использовать уничтожение окружающей среды в качестве оружия[36].
Следовательно, вне зависимости от того, являются ли положения Конвенции о средствах воздействия на природную среду сами по себе нормами обычного права, существует широко распространённая, представительная и всеобщая практика, позволяющая заключить, что уничтожение окружающей среды не может использоваться в качестве оружия.
Применимость обеих частей этой нормы к немеждународным вооружённым конфликтам менее очевидна, чем в случае с международными вооружёнными конфликтами. Предложение включить в Дополнительный протокол II ту же норму, что содержится в статье 35(3) Дополнительного протокола I, в 1974 г. было одобрено Комитетом III Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы, но в 1977 г. было отклонено[37]. Причина изменения решения не ясна, но, может быть, она связана с упрощением текста, к которому стремились на последних этапах обсуждения, чтобы обеспечить принятие Дополнительного протокола II. Эта норма содержится в других документах, касающихся и немеждународных вооружённых конфликтов[38].
Эта норма включена в военные уставы и наставления, которые применимы или применялись во время немеждународных вооружённых конфликтов[39]. Кроме того, многие государства приняли законодательные акты, объявляющие преступлением «экоцид» или «нанесение обширного, долговременного и серьёзного ущерба окружающей среде» во время любого вооружённого конфликта[40]. Существует несколько случаев, когда нанесение ущерба окружающей среде во время немеждународного вооружённого конфликта подвергалось осуждению88 [41]. Большинство официальных заявлений, осуждающих нанесение ущерба окружающей среде во время вооружённого конфликта, носят общий характер и, видимо, не ограничиваются международными вооружёнными конфликтами.
Однако даже если эта норма ещё не вошла в обычное право, современные тенденции усиления защиты окружающей среды и установления норм, применимых в немеждународных вооружённых конфликтах, означают, что со временем она, скорее всего, станет нормой обычного права. Это особенно верно потому, что значительный ущерб, нанесённый окружающей среде, редко признаёт межгосударственные границы, а также потому, что нанесение такого ущерба может являться нарушением других норм, которые равно применяются во время международных и немеждународных вооружённых конфликтов, например, запрещения нападений неизбирательного характера (см. Норму 11).
Различие между этой нормой и нормой, требующей применения к окружающей среде общих норм международного гуманитарного права, применимых к гражданским объектам (см. Норму 43), состоит в том, что данная норма является абсолютной. Если нанесён обширный, долговременный и серьёзный ущерб окружающей среде или если окружающая среда используется в качестве оружия, не имеет смысла спрашивать, можно ли оправдать такие действия или результат военной необходимостью или был ли случайный ущерб чрезмерным. Именно по этой причине формулировка Дополнительного протокола I «обширный, долговременный и серьёзный» устанавливает такой высокий порог. Эти три условия рассматриваются в совокупности, а под выражением «долговременный» принимавшие Протоколы государства понимали десятилетия. В своём Заключительном отчёте в 2000 г. Комитет, учреждённый для рассмотрения бомбардировок НАТО Федеративной Республики Югославии, заявил, что этот порог настолько высок, что затрудняет принятие решение относительно того, имело ли место нарушение. В Отчёте указывалось, что именно по этой причине существовало расхождение в мнениях о том, был ли этот порог преодолён ущербом, нанесённым окружающей среде во время войны в Персидском заливе[42]. В докладе Конгрессу в 1992 г. министерство обороны США усомнилось в том, что ущерб был «долговременным»[43].
В уголовных кодексах стран бывшего СССР «экоцид» определяется как «массовое уничтожение растительного или животного мира, отравление атмосферы или водных ресурсов, а также совершение иных действий, способных вызвать экологическую катастрофу»[44]. В Уголовном кодексе Вьетнама говорится об «уничтожении окружающей среды»[45].
Нарушение этой нормы неизбежно предполагает знание или умозаключение о том, что определённый метод или средство ведения войны причинит или может причинить обширный, долговременный и серьёзный ущерб окружающей среде. Поэтому необходимо понимать, применение каких приёмов ведения войны приведёт к пагубным последствиям для тех или иных частей окружающей среды. В сочетании с Нормой 44 это означает, что стороны в конфликты обязаны, насколько возможно, обеспечивать себя данными относительно потенциальных результатов планируемых ими действий и воздерживаться от действий, которые, как можно ожидать, причинят обширный, долговременный и серьёзный ущерб окружающей среде. В Докладе об охране окружающей среды во время вооружённого конфликта, представленном в 1993 г. Генеральному секретарю ООН, МККК указывает:
Нелегко заранее предугадать, какими точно будут масштабы и продолжительность некоторых вредоносных для окружающей среды актов; есть также необходимость до предела ограничивать возможный ущерб окружающей среде даже в тех случаях, когда он, возможно, не отвечает строгому толкованию критериев «обширный, долговременный и серьезный»[46].
В отличие от Протокола I, Конвенция о средствах воздействия на природную среду не содержит совокупных условий, а «долгосрочные» последствия в этой Конвенции определяются как «продолжающиеся в течение нескольких месяцев или примерно года»[47]. Различие было сделано, потому что в Конвенции о средствах воздействия на природную среду говорится о намеренном воздействии на окружающую среду, а не о желаемом или предполагаемом результате для окружающей среды. Примечательно, что в 1992 г. государства – участники Конвенции о средствах воздействия на природную среду приняли такое толкование Конвенции, согласно которому запрещено использование гербицидов, если они используются для воздействия на окружающую среду и если это приводит к нарушению экологического баланса региона[48]. Это толкование было основано на стремлении государств-участников к тому, чтобы действие Конвенции не ограничивалось теми типами оружия, которые можно найти в научной фантастике. Следовательно, оно отражает интерес к усилению защиты окружающей среды во время вооружённых конфликтов[49].
[1]Дополнительный протокол I, статья 35(3) (принята на основе консенсуса).
[2]Дополнительный протокол I, статья 55(1) (принята на основе консенсуса).
[3]France, Reservations and declarations made upon ratification of Additional Protocol I, § 6 (т. II, гл. 14, § 147); United Kingdom, Reservations and declarations made upon ratification of Additional Protocol I, § e (там же, § 149); см. также France, Interpretative declarations made upon ratification of the ICC Statute, § 7 (там же, § 155).
[4]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, §§ 164–165), Аргентины (там же, § 163), Бельгии (там же, § 166), Бенина (там же, § 167), Великобритании (там же, § 184), Германии (там же, §§171–173), Испании (там же, § 180), Италии (там же, § 174), Канады (там же, § 168), Кении (там же, § 175), Колумбии (там же, § 169), Нидерландов (там же, §§ 176–177), Новой Зеландии (там же, § 178), России (Руководство 1990 г., § 6(ж)), США (т. II, гл. 14, §§ 185–186), Того (там же, § 183), Франции (там же, § 170), Швейцарии (там же, § 182), Швеции (там же, § 181) и Югославии (там же, § 187).
[5]См., например, законодательство Австралии (там же, § 190), Азербайджана (там же, § 191), Беларуси (там же, § 192), Боснии и Герцеговины (там же, § 193), Великобритании (там же, § 218), Германии (там же, § 202), Грузии (там же, §201), Ирландии (там же, § 203), Испании (там же, § 214), Канады (там же, § 195), Колумбии (там же, § 196), Конго (там же, § 197), Мали (там же, § 206), Нидерландов (там же, § 208), Новой Зеландии (там же, § 209), Норвегии (там же, § 211), Словении (там же, § 213), Хорватии (там же, § 198) и Югославии (там же, § 220); см. также проекты законов Аргентины (там же, § 188), Бурунди (там же, § 194), Никарагуа (там же, § 210), Сальвадора (там же, § 199), Тринидада и Тобаго (там же, § 216).
[6]См. военные уставы и наставления Бельгии (там же, § 166), Великобритании (там же, § 184) и США («продолжительный ущерб окружающей среде») (там же, § 186), а также законодательство Азербайджана (там же, § 191); см также законодательство Вьетнама («экоцид») (там же, § 219).
[7]См. устные и письменные заявления перед Международным судом в деле о ядерном оружии Зимбабве (там же, § 272), Новой Зеландии (там же, § 251), Соломоновых Островов (там же, § 257) и Швеции (там же, § 259), а также письменные заявления, комментарии и контрмеморандум по делу о ядерном оружии (WHO) Индии (там же, § 232), Лесото (там же, § 247), Маршалловых Островов (там же, § 248), Науру (там же, § 249) и Самоа (там же, § 254).
[8]См. устные и письменные заявления перед Международным судом в деле о ядерном оружии Австралии (там же, § 223), Зимбабве (там же, § 272), Новой Зеландии (там же, § 251), Швеции (там же, § 259) и Эквадора (там же, § 226), а также письменные заявления по делу о ядерном оружии (WHO) Руанды (там же, § 253) и Украины (там же, § 261).
[9]Report on the Practice of Israel (там же, § 241).
[10]United States, Letter from the Department of the Army to the legal adviser of the US Army forces deployed in the Gulf region (там же, § 264).
[11]См., например, заявления Германии (там же, § 231), Ирана (там же, § 236) и Кувейта (там же, § 245) в отношении Ирака в 1991 г. и заявление Югославии в связи с бомбардировкой НАТО нефтехимического комплекса в 1999 г. (там же, § 271).
[12]Руководящие принципы по охране окружающей среды в период вооружённых конфликтов, п. 11; Бюллетень Генерального секретаря ООН от 6 августа 1999 г., раздел 6.3.
[13]ICRC, Working paper on war crimes submitted to the Preparatory Committee for the Establishment of an International Criminal Court (т. II, гл. 14, § 287).
[14]Статут МУС, статья 8(2)(b)(iv).
[15]United Kingdom, Written statement submitted to the ICJ in the Nuclear Weapons case (т. II, гл. 14, § 262); United States, Written statement submitted to the ICJ in the Nuclear Weapons case (там же, § 269).
[16]Консультативное заключение о ядерном оружии, § 31.
[17]France, Reservations made upon ratification of the CCW (т. II, гл. 14, § 152); United States, Statements of understanding made upon ratification of the CCW (там же, § 153).
[18]Committee Established to Review the NATO Bombing Campaign Against the Federal Republic of Yugoslavia, Final Report (там же, § 283).
[19]United Kingdom, LOAC Manual (там же, § 184); United States, Air Force Commander's Handbook (там же, § 185).
[20]France, Declaration made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 147); United Kingdom, Reservations and declarations made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 149).
[21]France, Reservations made upon ratification of the CCW (там же, § 152); United Kingdom, Written statement submitted to the ICJ in the Nuclear Weapons case (там же, § 262).
[22]См., например, военные уставы и наставления Великобритании (там же, § 183), США (там же, § 184) и Франции (там же, § 169).
[23]Конвенция о средствах воздействия на природную среду, статья 1.
[24]Israel, Manual on the Laws of War (т. II, гл. 14, § 300); South Korea, Military Law Manual (там же, § 301); New Zealand, Military Manual (там же, § 302).
[25]Indonesia, Military Manual (там же, § 299).
[26]Руководящие принципы по охране окружающей среды в период вооружённых конфликтов, п. 12.
[27]Резолюция 49/50 Генеральной Ассамблеи ООН, 9 декабря 1994 г., § 11.
[28]United States, Statement at the Second ENMOD Review Conference (т. II, гл. 14, § 316).
[29]См., например, законодательство Армении (там же, § 189), Беларуси (там же, § 192), Вьетнама (там же, § 219), Казахстана(там же, § 204), Киргизии (там же, § 205), Молдовы (там же, § 207), России (Уголовный кодекс РФ 1996 г., статья 358), Таджикистана (т. II, гл. 14, § 215) и Украины (там же, § 217).
[30]Estonia, Penal Code (там же, § 200).
[31]Yugoslavia, Appeals and Letter of the Federal Ministry for Development, Science and the Environment (там же, § 271).
[32]Iraq, Letter to the UN Secretary-General (там же, § 237).
[33]Kuwait, Letter to the UN Secretary-General (там же, § 245).
[34]Sweden, Statement before the Sixth Committee of the UN General Assembly (там же, § 48).
[35]Canada, Statement before the Sixth Committee of the UN General Assembly (там же, § 37).
[36]OECD, Declaration of the Ministers of Environment (там же, § 278).
[37]См. практику государств, связанную с обсуждениями на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы (там же, § 150).
[38]См., например, Memorandum of Understanding on the Application of IHL between Croatia and the SFRY, para. 6 (там же, § 157); Agreement on the Application of IHL between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina, para. 2.5 (там же, § 158).
[39]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, § 164), Бенина (там же, § 167), Германии (там же, §§ 171–173), Италии (там же, § 174), Кении (там же, § 175), Колумбии (там же, § 169), Того (там же, § 183), Югославии (там же, § 187) и Южной Кореи (там же, § 301).
[40]См., например, законодательство Азербайджана (там же, § 191), Армении (там же, § 189), Беларуси (там же, § 192), Боснии и Герцеговины (там же, § 193), Испании (там же, § 214), Казахстана (там же, § 204), Киргизии (там же, § 205), Колумбии (там же, § 196), Молдовы (там же, § 207), Словении (там же, § 213), Таджикистана (там же, § 215), Украины (там же, § 217), Хорватии (там же, § 198) и Югославии (там же, § 220); см. также проекты законов Аргентины (там же, § 188), Никарагуа (там же, § 210) и Сальвадора (там же, § 199).
[41]См., например, заявления Боснии и Герцеговины (там же, § 223) и Колумбии (там же, § 84).
[42]Committee Established to Review the NATO Bombing Campaign Against the Federal Republic of Yugoslavia, Final Report (там же, § 283).
[43]United States, Department of Defense, Final Report to Congress on the Conduct of the Persian Gulf War (там же, § 267).
[44]См. законодательство Армении (там же, § 189), Беларуси (там же, § 192), Казахстана (там же, § 204), Киргизии (там же, § 205), Молдовы (там же, § 207), России (Уголовный кодекс РФ, 1996 г., статья 358), Таджикистана (т. II, гл. 14, § 215) и Украины (там же, § 217).
[45]Vietnam, Penal Code (там же, § 219).
[46]МККК, Доклад, представленный Генеральной Ассамблее ООН и включённый в Доклад Генерального секретаря ООН об охране окружающей среды в период вооружённых конфликтов, Док. ООН A/48/269, 29 июля 1993 г., § 34.
[47]Conference of the Committee on Disarmament, Understanding relating to Article I of the ENMOD Convention (там же, § 291).
[48]Second Review Conference of the Parties to the ENMOD Convention, Final Declaration (т. II, гл. 24, § 633).
[49]См., например, Canada, Statement at the Second ENMOD Review Conference (там же, § 616).