Норма 42. Установки и сооружения, содержащие опасные силы

Норма 42. Если производится нападение на установки и сооружения, содержащие опасные силы, а именно на плотины, дамбы и атомные электростанции, а также на другие сооружения, находящиеся в них или вблизи от них, следует проявлять особую заботу, чтобы избежать высвобождения опасных сил и последующих тяжёлых потерь среди гражданского населения.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 13.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов.
Когда установки и сооружения, содержащие опасные силы, являются гражданскими объектами, они не могут становиться объектом нападения (см. Норму 7). Эти установки и сооружения могут подвергнуться нападению лишь в том случае, если они квалифицированы как военные объекты (см. Норму 7). Практика показывает, что государства осознают высокую опасность тяжёлых случайных потерь, к которым могут привести нападения на такие установки и сооружения, являющиеся военными объектами. Поэтому они признают, что в случае нападения следует проявлять особую осторожность.
Именно это осознание легло в основу подробных норм, содержащихся в статье 56 Дополнительного протокола I и в статье 15 Дополнительного протокола II[1]. Эти нормы вошли во многие военные уставы и наставления[2]. Нападения на установки и сооружения, которые приводят к тяжёлым потерям, являются преступлениями по законодательству ряда государств[3]. Военные уставы! и наставления, а также законодательство некоторых других государств запрещают нападения на установки и сооружения как таковые[4].
При ратификации Дополнительного протокола I Великобритания и Франция заявили, что не могут предоставить «абсолютную» защиту содержащим опасные силы! установкам и сооружениям, которые являются военными объектами. Однако они признают особый риск, связанный с любым нападением на установки и сооружения, содержащие опасные силы, поскольку требуют, соответственно, чтобы в исключительной ситуации, когда должно быть совершено нападение на такие установки и сооружения, были приняты все «должные» и «необходимые» меры предосторожности, чтобы избежать тяжёлых случайных потерь среди гражданского населения[5]. Колумбийское правительство также указало на необходимость сдержанности и осторожности в заявлении, относившемся к нападению правительственных войск на дамбу с целью вытеснить оттуда партизан[6].
Израиль и США подчёркивают, что необходима проверка с точки зрения соразмерности при оценке законности нападения на установки и сооружения, содержащие опасные силы и являющиеся военными объектами[7]. Хотя оценка согласно принципу соразмерности должна проводиться в каждом случае отдельно, это мнение также отражает небезразличие государств к тяжёлым потерям среди гражданского населения, к которым приведёт высвобождение опасных сил из таких установок и сооружений. «Совершение нападения на установки или сооружения, содержащие опасные силы, когда известно, что такое нападение явится причиной чрезмерных потерь жизни, ранений среди гражданских лиц или причинит ущерб гражданским объектам», составляет серьёзное нарушение Дополнительного протокола I[8]. Такие нападения также являются преступлениями по законодательству многих государств[9].
Озабоченность государств возможностью высвобождения опасных сил подчёркивается тем фактом, что в последние десятилетия при совершении нападений на такие установки и сооружения нападающие указывали, что действовали со всей возможной осторожностью[10]. Об этом же свидетельствуют случаи осуждения таких нападений, отрицания возможности таких нападений и, в общем, сдержанное отношение государств к нападениям на установки и сооружения, содержащие опасные силы[11].
Таким образом, представляется, нападения могут допускаться в ситуациях, когда они необходимы для получения важного военного преимущества, которое не может быть получено каким-либо другим путём, и когда приняты все необходимые меры предосторожности. Важность такого решения, учитывая высокую опасность тяжёлых случайных потерь, демонстрирует мнение Великобритании и США, что решение о нападении на установку или сооружение, содержащие опасные силы, должно быть принято, соответственно, «на высоком уровне командования» и «на достаточно высоком политическом уровне»[12].
В практике государств эта норма не считается требованием, предъявляемым к одной стороне. Обороняющаяся сторона также обязана поддерживать или усилить защиту установок и сооружений, содержащих опасные силы, приняв все возможные меры предосторожности против нападения: эти установки и сооружения не должны использоваться для непосредственной поддержки военных действий; военные объекты не должны быть расположены в таких установках и сооружениях или вблизи от них; такие установки и сооружения никогда не должны использоваться для прикрытия военных операций[13].
Репрессалии со стороны воюющих сторон, направленные против содержащих опасные силы установок и сооружений, обсуждаются в главе 41.
Дополнительные протоколы ограничивают эту норму плотинами, дамбами и атомными электростанциями[14]. Участники Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы, не смогли прийти к соглашению относительно включения в текст других установок и сооружений, содержащих опасные силы. Однако приведённые выше соображения должны равным образом относиться и к другим сооружениям, таким как химические и нефтеочистительные заводы. Тот факт, что нападение на такие сооружения может нанести серьёзный ущерб гражданскому населению и окружающей среде, означает, что решение о нападении на такие сооружения, если они становятся военными объектами, требует принятия всех необходимых мер предосторожности.
[1]Дополнительный протокол I, статья 56 (принята на основе консенсуса); Дополнительный протокол II, статья 15 (принята на основе консенсуса).
[2]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 13, § 12), Аргентины (там же, § 11), Бельгии (там же, § 14), Бенина (там же, § 15), Великобритании (там же, § 41), Германии (там же, § 24), Испании (там же, § 37), Камеруна (там же, § 16), Канады (там же, § 17), Кении (там же, § 29), Нидерландов (там же, §§ 32–33), Новой Зеландии (там же, § 34), Того (там же, § 40), Франции (там же, §§ 21–23), Швейцарии (там же, §§ 38–39), ЮАР (там же, § 36) и Югославии (там же, § 46).
[3]См., например, законодательство Азербайджана (там же, § 51), Венгрии (там же, § 65) («которые приводят к серьёзному ущербу»), Испании (там же, § 77) («значительные потери»), Литвы (там же, § 69) («сознавая, что нападение может привести к чрезвычайно тяжёлым последствиям»), Словении (там же, § 76) («нападение на которые особенно опасно»); см. также проекты законов Аргентины (там же, § 47), Иордании (там же, § 67) («крупномасштабные потери жизни и ранения среди гражданского населения и ущерб гражданскому имуществу»), Никарагуа (там же, § 72) и Сальвадора (там же, § 61).
[4]См., например, военные уставы и наставления Италии (там же, § § 27–28), Мадагаскара (там же, § 31), Франции (там же, §§ 21–22), Хорватии (там же, § 19), Южной Кореи (там же, § 30) и законодательство Бельгии (там же, § 53), Боснии и Герцеговины (там же, § 54), Германии (там же, § 64), Грузии (там же, § 63) («если известно, что это приведёт к потерям»), Колумбии (там же, § 56) («без оправдывающих обстоятельств в виде настоятельной военной необходимости»), Словакии (там же, § 75) («намеренное уничтожение или нанесение ущерба»), Таджикистана (там же, § 79), Хорватии (там же, § 58), Чешской Республики (там же, § 60) («намеренное уничтожение или нанесение ущерба»), Эстонии (там же, § 62), Югославии (там же, § 81).
[5]France, Reservations and declarations made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 4); United Kingdom, Reservations and declarations made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 3).
[6]Colombia, Comments of the Office of the Human Rights Adviser of the Presidency (там же, § 88).
[7]Report on the Practice of Israel (там же, § 98); United States, Air Force Pamphlet (там же, § 42), Naval Handbook (там же, § 44), Annotated Supplement to the Naval Handbook (там же, § 45) and Remarks of the Deputy Legal Adviser of the Department of State (там же, § 108).
[8]Дополнительный протокол I, статья 85(3)(с).
[9]См., например, законодательство Австралии (т. II, гл. 13, §§ 49–50), Армении (там же, § 48), Беларуси (там же, § 52), Бельгии (там же, § 53), Великобритании (там же, § 80), Зимбабве (там же, § 82), Ирландии (там же, § 66), Канады (там же, § 55), Кипра (там же, § 59), Нигера (там же, § 73), Нидерландов (там же, § 70), Новой Зеландии (там же, § 71), Норвегии (там же, § 74), Островов Кука (там же, § 57), Швеции (там же, § 78); см. также проекты законов Ливана (там же, § 68).
[10]См., например, United Kingdom, Statement by the Secretary of Defence before the Defence Committee (with respect to the Gulf War) (там же, § 105), и практику США, относящуюся к войне во Вьетнаме и изложенную в W. Hays Parks, «Air War and the Law of War» (там же, § 107).
[11]См., например, военные уставы и наставления США (там же, § 45), заявления Великобритании (там же, § 104), Ирака (там же, §§ 96–97), Ирана (там же, § 95), Китая (там же, § 87) и отражённую в отчётах практику Пакистана (там же, § 101).
[12]United Kingdom, Reservations and declarations made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 3); United States, Air Force Pamphlet (там же, § 42).
[13]См. указанную выше практику (там же, §§ 129–153).
[14]Дополнительный протокол I, статья 56 (принята на основе консенсуса); Дополнительный протокол II, статья 15 (принята на основе консенсуса).