Норма 41. Вывоз культурных ценностей с оккупированной территории и их возврат

Норма 41. Оккупирующая держава должна предотвращать незаконный вывоз культурных ценностей с оккупированной территории и должна возвратить незаконно вывезенные культурные ценности компетентным властям оккупированной территории.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 12, раздел D.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время международных вооружённых конфликтов.
Обязательство предотвращать вывоз культурных ценностей с оккупированной территории закреплено в пункте 1 Первого протокола к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, участниками которого являются 92 государства, в том числе те, которые особо пострадали от оккупации[1]. Эта норма также содержится в Конвенции о незаконной торговле культурными ценностями, согласно которой государства обязуются противодействовать незаконным ввозу, вывозу и передаче права собственности на культурные ценности имеющимися в их распоряжении средствами, искореняя причины подобной практики, «прекращая её осуществление и помогая производить необходимое возмещение»[2]. В статье 11 Конвенции указано: «Считаются также незаконными принудительные вывоз и передача права собственности на культурные ценности, являющиеся прямым или косвенным результатом оккупации страны иностранной державой»[3]. Эта Конвенция была ратифицирована 109 государствами, 38 из которых не являются участниками Первого протокола к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей. Поскольку участниками последнего являются 92 государства, в общей сложности 130 государств присоединились к договорному обязательству соблюдать эту норму. Кроме того, статья 9(1) Второго протокола к Гаагской конвенции требует, чтобы оккупирующая держава запрещала и предупреждала «любой незаконный вывоз, иное изъятие или передачу права собственности на культурную ценность», а статья 21 предписывает, чтобы государства пресекали подобные нарушения[4]. Включение этих норм во Второй протокол не вызвало никаких разногласий во время обсуждения, которое привело к его принятию. В Лондонской декларации 1943 г. союзные правительства предупредили, что будут считать незаконной любую передачу прав собственности, в том числе и на культурные ценности[5].
Другая практика, подкрепляющая данную норму, включает в себя военные уставы и наставления, внутригосударственное законодательство и официальные заявления[6]. Хотя эта практика относится к государствам – участникам Первого протокола к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, тем не менее, можно сделать вывод, что запрещение вывоза культурных ценностей является нормой обычного права, поскольку, в дополнение к подтверждению данной нормы в указанной выше практике, это обязательство по сути содержится в обязательстве уважать культурные ценности и, особенно, в запрещении захвата культурных ценностей (см. Норму 40). Если культурные ценности нельзя захватывать, их тем более нельзя вывозить.
Официальной практики, противоречащей данной норме, обнаружено не было.
После Второй мировой войны было заключено несколько договоров, относящихся к возвращению культурных ценностей, вывезенных во время оккупации. Согласно заключённому в 1947 г. Мирному договору между союзными державами и Италией, Италия была обязана вернуть культурные ценности Югославии и Эфиопии[7]. Согласно принятой в 1952 г. Конвенции об урегулировании вопросов, возникших в результате военных действий и оккупации, Германия должна была учредить ведомство для розыска, возвращения и реституции культурных ценностей, вывезенных с оккупированной территории во время Второй мировой войны[8]. Обязательство возвращать культурные ценности, незаконно вывезенные с оккупированной территории, закреплено в Первом протоколе к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, который ратифицировали 92 государства[9].
Пункт 3 Первого протокола к Гаагской конвенции сформулирован в более общих словах и применяется ко всем участникам Протокола, а не только к оккупирующей державе[10]. Однако не было обнаружено практики, касающейся обязательства третьих сторон возвратить незаконно вывезенные культурные ценности, находящиеся на их территории. Поэтому формулировка данной нормы )же, так что она применяется, по крайней мере, к самой оккупирующей державе, которая, не сумев выполнить обязательство предотвратить вывоз, должна исправить положение, возвратив ценности. Согласно пункту 4 Протокола, возможные добросовестные держатели ценностей должны получить компенсацию[11].
Обязательство возвращать вывезенные культурные ценности также признаётся во многих официальных заявлениях, в том числе в заявлениях Германии в отношении оккупированных ею во время Второй мировой войны территорий и Ирака в связи с оккупацией Кувейта[12]. В связи с войной в Персидском заливе Совет Безопасности ООН несколько раз призывал Ирак вернуть Кувейту всё захваченное имущество[13]. В 2000 г. Генеральный секретарь ООН отметил, что после окончания войны в Персидском заливе было возвращено значительное количество имущества, но многие предметы ещё должны быть возвращены. Он подчеркнул, что «первоочередное внимание следует уделить возвращению Ираком кувейтских архивов ... и музейных экспонатов»[14]. Хотя эта практика относится к государствам – участникам Первого протокола к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, тем не менее, можно сделать вывод, что обязательство возвращать незаконно вывезенные культурные ценности является нормой обычного права, поскольку, в дополнение к подтверждению данной нормы в указанной выше практике, это обязательство по сути содержится в обязательстве уважать культурные ценности и, особенно, в запрещении захвата и разграбления культурных ценностей (см. Норму 40). Если культурные ценности нельзя захватывать и грабить, их тем более нельзя удерживать, если они были незаконно вывезены. Возвращение незаконно вывезенных ценностей также является надлежащей формой репарации (см. Норму 150).
Официальной практики, противоречащей данной норме, обнаружено не было.
Пункт 3 Первого протокола к Гаагской конвенции о культурных ценностях предусматривает, что эти ценности никогда не будут удерживаться в качестве военных репараций[15]. Однако в 1997 г. российский закон «О перемещённых культурных ценностях» объявил культурные ценности, ввезенные в СССР в осуществление его права на компенсаторную реституцию в соответствии с приказами советских органов власти, федеральной собственностью Российской Федерации[16]. В 1999 г. Конституционный суд Российской Федерации подтвердил конституционность этого закона в части, относящейся к «правам России на культурные ценности, ввезенные в Россию из бывших неприятельских государств в порядке компенсаторной реституции». По мнению Суда,
«возложение на бывшие неприятельские государства обязательств по обычной и компенсаторной реституции культурных ценностей обусловлено получившим признание в международном праве еще до начала Второй мировой войны принципом международно-правовой ответственности государства-агрессора за развязывание и ведение агрессивной войны»[17].
Германия несколько раз возражала против этого решения и указывала, что «кражи и уничтожение культурных ценностей нацистским режимом, как и изъятие культурных ценностей Советским Союзом во время и после Второй мировой войны являются нарушениями международного права»[18]. Однако следует подчеркнуть, что российский закон применяется к деяниям, которые имели место до вступления в силу Первого протокола к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей.
[1]Первый протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, п. 1.
[2]Конвенция о незаконной торговле культурными ценностями, статья 2(2).
[3]Конвенция о незаконной торговле культурными ценностями, статья 11.
[4]Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, статья 9(1) и статья 21.
[5]London Declaration (т. II, гл. 12, § 437).
[6]См., например, Germany, Military Manual (там же, § 440); Luxemburg, Law on the Repression of War Crimes (там же, § 441); Israel, Military Court of Hebron, judgements under Jordanian law (там же, § 442); заявления Ирака (там же, § 443) и Кувейта (там же, § 468); Islamic Summit Conference, Ninth Session, Res. 25/8-C (IS) (там же, § 446).
[7]Treaty of Peace between the Allied and Associated Powers and Italy, Article 12 (там же, § 472) and Article 37 (там же, § 450).
[8]Конвенция об урегулировании вопросов, возникших в результате военных действий и оккупации, гл. 5, статья 1, п. 1 (United Nations Treaty Series, Vol. 219, No. 4762).
[9]Первый протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, п. 3.
[10]См. Первый протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, п. 3, где предусмотрено, что «каждая Высокая Договаривающаяся Сторона обязуется по прекращении военных действий вернуть культурные ценности, находящиеся на её территории, компетентным властям ранее оккупированной территории, если эти ценности были ввезены в нарушение принципа, установленного в п. 1. Эти ценности никогда не будут удерживаться в качестве военных репараций».
[11]Первый протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, п. 4.
[12]См., например, заявления Германии (т. II, гл. 12, § 460) и Ирака (там же, §§ 464–465).
[13]Резолюции Совета Безопасности ООН 686, 2 марта 1991 г., § 2(d), 687, 3 апреля 1991 г., § 15, и 1284, 17 декабря 1999 г., преамбула и § 14.
[14]Второй доклад Генерального секретаря ООН, представленный во исполнение п. 14 резолюции 1284 (1999) Совета Безопасности, Док. ООН S/2000/575, 14 июня 2000 г., §§ 17(а) и 20.
[15]Первый протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, п. 3.
[16]Федеральный закон «О культурных ценностях, перемещённых в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации», 1997 г., статья 6.
[17]Конституционный суд Российской Федерации, Постановление от 20 июля 1999 г. N 12-п «По делу о проверке конституционности Федерального закона от 15 апреля года «О культурных ценностях, перемещённых в Союз ССР в результате второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации».
[18]См., например, заявления Германии (т. II, гл. 12, §§ 461–462).