Норма 37. Открытые города и необороняемые местности

Норма 37. Нападения на необороняемую местность запрещены.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 11, раздел С.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов.
Понятие необороняемых местностей основано на традиционной концепции «открытого города». Запрещение нападений на необороняемые места было включено в Брюссельскую декларацию и Оксфордское руководство[1]. Оно было кодифицировано в статье 25 Гаагского положения, которая предусматривает, что «воспрещается атаковать или бомбардировать каким бы то ни было способом незащищённые города, селения, жилища или строения»[2]. В докладе учреждённой после Первой мировой войны Комиссии по ответственности «намеренное бомбардирование незащищённых мест» определяется как нарушение законов и обычаев войны, которое должно вести к уголовному преследованию[3]. Согласно Дополнительному протоколу I, запрещено подвергать необороняемые местности нападению; такое нападение является серьёзным нарушением Протокола[4]. По Статуту Международного уголовного суда, «умышленное нападение на незащищённые и не являющиеся военными целями города, деревни, жилища или здания» является военным преступлением во время международных вооружённых конфликтов[5].
Запрещение нападений на необороняемые местности содержится во многих военных уставах и наставлениях[6]. В шведском Руководстве по
МГП основная относящаяся к необороняемым местностям норма статьи 59 Дополнительного протокола I определяется как кодификация уже существовавшей нормы обычного международного права[7]. Нападение на необороняемые местности является преступлением в законодательстве многих государств[8]. Это запрещение также подкреплено официальными заявлениями[9]. Такова, в том числе, и практика государств, не являющихся или не являвшихся на соответствующий момент участниками Дополнительного протокола I[10].
Запрещение нападений на необороняемые местности включено в статью 3 Устава Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии, согласно которой Трибунал полномочен осуществлять судебное преследование лиц, ответственных за нарушения законов или обычаев войны, в том числе «за нападения на необороняемые города, селения, жилища или строения или их бомбардировки каким бы то ни было способом»[11].
Эта норма также содержится в военных уставах и наставлениях, которые применимы или применялись во время немеждународных вооружённых конфликтов[12]. По законодательству многих стран, нападение на необороняемые местности является преступлением во время любого вооружённого конфликта[13]. В 1997 г. в деле Перишича и других, по которому несколько лиц обвинялись в отдании приказа о бомбардировке Задара, Задарский окружной суд Хорватии применил статью 25 Гаагского положения вместе с общей статьёй 3 Женевских конвенций и статьями 13–14 Дополнительного протокола II[14].
Хотя понятие необороняемых местностей было создано специально для международных вооружённых конфликтов, оно применяется и к немеждународным вооружённым конфликтам, тем более что идея запретить нападения на необороняемые местности основана на более общей концепции военной необходимости: нет нужды нападать на город, деревню, жилище или здание, если они открыты и могут быть заняты. Эта норма является выражением того принципа, что неприятелю не следует причинять большего ущерба, чем это абсолютно необходимо; это относится и к немеждународным вооружённым конфликтам (см. Норму 50). Как указано в кенийском Руководстве по праву вооружённых конфликтов, по нормам обычного права «необороняемые местности, которые можно оккупировать, нельзя подвергать бомбардировке»[15].
Официальной практики, противоречащей данной норме, не было обнаружено ни в отношении международных, ни в отношении немеждународных вооружённых конфликтов.
В Военном уставе Великобритании даётся полезное описание открытого или необороняемого города, как города,
который настолько совершенно не обороняется ни изнутри, ни снаружи, что неприятель может войти в него и завладеть им без боя и без потерь. Отсюда следует, что ни один город, находящийся непосредственно за линией фронта, не может быть открытым или необороняемым, поскольку нападающим придётся пробиваться к нему с боем. Таким образом, любой город, находящийся за неприятельской линией фронта, является обороняемым и может стать объектом артобстрела или какой-либо иной бомбардировки, при соблюдении условий, обязательных для всех бомбардировок, а именно, что ... последние должны ограничиваться военными объектами... Итак, вопрос о том, является ли город открытым или нет, не равнозначен вопросу, присутствуют ли в нем военные объекты. Город, находящийся на линии фронта, не имеющий средств обороны и не обороняемый снаружи, в который неприятель может войти и которым он может завладеть в любое время без боя и без потерь (какие он может, например, понести, пересекая необозначенное минное поле), является необороняемым, даже если в нем находятся военные заводы. С другой стороны, все обороняемые города, расположенные и не расположенные на линии фронта, могут подвергаться бомбардировке[16].
Статья 59(2) Дополнительного протокола I определяет необороняемую местность как «населённый пункт, находящийся в зоне соприкосновения вооружённых сил или вблизи неё, который открыт для оккупации его противной стороной»[17]. По сути, это определение совпадает с определением открытого города или необороняемого района в традиционном обычном международном праве.
Статья 59(2) Дополнительного протокола I разъясняет, как местность может быть объявлена необороняемой. Эта процедура отличается от процедуры создания особых зон по соглашению тем, что одна из сторон в конфликте может в одностороннем порядке объявить местность необороняемой при условии, что 1) все комбатанты, а также мобильные боевые средства и мобильное военное снаряжение эвакуированы; 2) стационарные военные установки или сооружения не используются во враждебных целях; 3) ни власти, ни население не совершают враждебных действий; и 4) не предпринимается никаких действий в поддержку военных операций[18]. Другая сторона должна подтвердить получение такого объявления и относиться к этой местности как к необороняемой местности, за исключением тех случаев, когда данные условия не соблюдаются или перестали соблюдаться[19]. Эта процедура закреплена во многих военных уставах и наставлениях[20], в том числе принадлежащих государствам, которые не являются или не являлись на момент их создания участниками Дополнительного протокола I[21].
Тем не менее, статья 59(5) Дополнительного протокола I предусматривает, что стороны в конфликте могут объявлять местности необороняемыми, даже если указанные выше условия не соблюдаются[22]. Очевидно, что заключение соглашение даёт большую уверенность и позволяет сторонам ставить те условия, которые они сочтут нужным. В кенийском Руководстве по праву вооружённых конфликтов поясняется:
[необороняемые местности] могут быть созданы путем одностороннего заявления и уведомления противной стороны. Однако для большей безопасности две стороны должны дать официальное согласие (согласно обычному праву и Гаагскому положению, необороняемые местности, которые могут быть оккупированы, нельзя подвергать бомбардировке даже при отсутствии уведомления)[23].
Нападение на район или местность, если в этом нет военной необходимости, станет нарушением запрещения уничтожать имущество противной стороны, если этого не требует настоятельная военная необходимость (см. Норму 50).
Местность утрачивает право на защиту от нападения, если прекращает удовлетворять необходимым условиям. Согласно статье 59(3) Дополнительного протокола I, присутствие в этой местности лиц, пользующихся особой защитой, и полицейских сил, оставленных с единственной целью поддержания законности и порядка, не противоречит этим условиям[24].
[1]Brussels Declaration, Article 15 (там же, § 233); Oxford Manual, Article 32(с) (там же, § 234).
[2]Гаагское положение 1907 г., статья 25; см. также Гаагское положение 1899 г., статья 25.
[3]Report of the Commission on Responsibility (т. II, гл. 11, § 235).
[4]Дополнительный протокол I, статья 59(1) и статья 85(3)(d).
[5]Статут МУС, статья 8(2)(b)(v).
[6]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 11, § 243), Аргентины (там же, §§ 241–242), Бельгии (там же, § 244), Боснии и Герцеговины (там же, § 245), Великобритании (там же, §§ 269–270), Венгрии (там же, § 253), Германии (там же, § 252), Индонезии (там же, § 254), Испании (там же, § 266), Италии (там же, §§ 255–256), Канады (там же, § 246), Кении (там же, § 257), Нигерии (там же, § 263), Нидерландов (там же, §§ 260–261), Новой Зеландии (там же, § 262), России (Руководство 1990 г., § 5(о)), США (т. II, гл. 11, §§ 271–276), Франции (там же, §§ 250–251), Хорватии (там же, §§ 247–248), Швейцарии (там же, § 268), Швеции (там же, § 267), Эквадора (там же, § 249), Югославии (там же, § 277), ЮАР (там же, § 265) и Южной Кореи (там же, §§ 258–259).
[7]Sweden, IHL Manual (там же, § 267).
[8]См., например, законодательство Австралии (там же, §§ 280–282), Азербайджана (там же, § 283), Армении (там же, § 279), Беларуси (там же, § 284), Бельгии (там же, § 285), Боснии и Герцеговины (там же, § 286), Великобритании (там же, §§ 319–320), Венгрии (там же, § 300), Венесуэлы (там же, § 322), Германии (там же, § 299), Грузии (там же, § 298), Зимбабве (там же, § 324), Ирландии (там же, § 301), Испании (там же, § 316), Канады (там же, §§ 288–289), Кипра (там же, § 294), Китая (там же, § 290), Конго (там же, § 291), Литвы (там же, § 304), Мали (там же, § 305), Нигера (там же, § 311), Нидерландов (там же, §§ 306–307), Новой Зеландии (там же, §§ 308–309), Норвегии (там же, § 312), Островов Кука (там же, § 292), Польши (там же, § 313), Словакии (там же, § 314), Словении (там же, § 315), США (там же, § 321), Таджикистана (там же, § 317), Хорватии (там же, § 293), Чешской Республики (там же, § 295), Эстонии (там же, § 297), Югославии (там же, § 323); см. также проекты законов Аргентины (там же, § 278), Бурунди (там же, § 287), Иордании (там же, § 302), Ливана (там же, § 303), Никарагуа (там же, § 310), Сальвадора (там же, § 296), Тринидада и Тобаго (там же, § 318).
[9]См., например, заявления Египта (там же, § 332), Ирака (там же, § 337), Ирана (там же, § 336), Китая (там же, § 330) и США (там же, § 340).
[10]См., например, практику и отражённую в отчётах практику Азербайджана (там же, § 283), Великобритании (там же, §§ 269–270), Индонезии (там же, § 254), Ирака (там же, § 337), Ирана (там же, § 336), Китая (там же, §§ 290 и 330), Нидерландов (там же, § 306), США (там же, §§ 271–276, 321 и 340) и Франции (там же, § 250).
[11]Устав МУТЮ, статья 3.
[12]См., например, военные уставы и наставления Боснии и Герцеговины (там же, § 245), Германии (там же, § 252), Италии (там же, §§ 255–256), Кении (там же, § 257), Хорватии (там же, §§ 247–248), Эквадора (там же, § 249), Югославии (там же, § 277), ЮАР (там же, § 265) и Южной Кореи (там же, § 259).
[13]См., например, законодательство Азербайджана (там же, § 283), Армении (там же, § 279), Беларуси (там же, § 284), Бельгии (там же, § 285), Боснии и Герцеговины (там же, § 286), Венесуэлы (там же, § 322), Германии (там же, § 299), Грузии (там же, § 298), Испании (там же, § 316), Литвы (там же, § 304), Нигера (там же, § 311), Польши (там же, § 313), Словении (там же, § 315), Таджикистана (там же, § 317), Хорватии (там же, § 293), Югославии (там же, § 323); см. также законодательство Венгрии (там же, § 300), Словакии (там же, § 314) и Чешской Республики (там же, § 295), применение которого не исключается во время немеждународного вооружённого конфликта, и проекты законов Аргентины (там же, § 278), Иордании (там же, § 302), Никарагуа (там же, § 310) и Сальвадора (там же, § 296).
[14]Croatia, District Court of Zadar, Perišić and Others case (там же, § 325).
[15]Kenya, LOAC Manual (там же, § 209).
[16]United Kingdom, Military Manual (там же, § 192).
[17]Дополнительный протокол I, статья 59(2) (принята на основе консенсуса).
[18]Дополнительный протокол I, статья 59(2) (принята на основе консенсуса).
[19]Дополнительный протокол I, статья 59(4) (принята на основе консенсуса), в которой говорится, что «противной стороне делается заявление, предусмотренное в пункте 2, в котором даётся возможно более точное определение и описание пределов необороняемой местности Сторона, находящаяся в конфликте, к которой обращено такое заявление, подтверждает его получение и относится к этой местности как к необороняемой местности, за исключением случаев, когда условия, предусмотренные пунктом 2, фактически не соблюдены; в этом случае она немедленно уведомляет об этом сторону, делающую заявление. Даже в том случае, когда условия, изложенные в пункте 2, не соблюдены, такая местность продолжает пользоваться защитой, предусмотренной другими положениями настоящего Протокола и другими нормами международного права, применяемыми в период вооружённых конфликтов».
[20]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 11, § 205), Аргентины (там же, § 204), Германии (там же, § 208), Индонезии (там же, § 254), Канады (там же, § 206), Кении (там же, § 209), Нидерландов (там же, § 210), Новой Зеландии (там же, § 211), США (там же, § 214), Франции (там же, § 207), Швейцарии (там же, § 213), Швеции (там же, § 212) и Югославии (там же, § 215).
[21]См., например, военные уставы и наставления Индонезии (там же, § 254), Кении (там же, § 209) и США (там же, § 214).
[22]Дополнительный протокол I, статья 59(5) (принята на основе консенсуса).
[23]Kenya, LOAC Manual (т. II, гл. 11, § 209).
[24]Дополнительный протокол I, статья 59(3) (принята на основе консенсуса).