Норма 32. Безопасность объектов, используемых для оказания гуманитарной помощи

Норма 32. Объекты, используемые для оказания гуманитарной помощи, должны пользоваться уважением и защитой.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 8, раздел B.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов. Эта норма вытекает из запрещения использования голода в качестве метода ведения войны (см. Норму 53), которое применяется во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов. Безопасность объектов, используемых для оказания гуманитарной помощи, – обязательное условие для того, чтобы гуманитарная помощь была доставлена нуждающемуся гражданскому населению, которому угрожает голод. С учётом этого, данная норма также вытекает из запрещения намеренного препятствования оказанию гуманитарной помощи (см. комментарий к Норме 55), поскольку любое нападение на объекты, используемые при оказании гуманитарной помощи, их уничтожение или разграбление по сути являются препятствованием оказанию гуманитарной помощи.
Четвёртая Женевская конвенция требует, чтобы все государства гарантировали охрану посылок с гуманитарной помощью, предназначенных для населения оккупированной территории[1]. В более общей формулировке эта норма сейчас закреплена в Дополнительном протоколе I[2]. Согласно Статуту Международного уголовного суда, умышленное нанесение ударов по объектам, материалам, подразделениям или транспортным средствам, задействованным в оказании гуманитарной помощи в соответствии с Уставом Организации Объединённых Наций, считается военным преступлением в международных вооружённых конфликтах, пока такие объекты имеют право на защиту, которой пользуются гражданские объекты по международному праву вооружённых конфликтов[3].
Защита объектов, используемых для оказания гуманитарной помощи, включена в законодательство многих государств, согласно которому нападение на них является преступлением[4]. Эта норма также подтверждается официальными заявлениями и другой практикой[5], в том числе практикой государств, не являющихся участниками Дополнительного протокола I[6]. Она также использовалась участниками Дополнительного протокола I в отношениях с государствами, не являвшимися его участниками[7].
Данная норма также упоминается в резолюциях международных организаций, подавляющее большинство которых относится к немеждународных вооружённым конфликтам (см. ниже).
Хотя статья 18(2) Дополнительного протокола II требует, чтобы проводились операции по оказанию помощи нуждающемуся гражданскому населению, в Протоколе нет особого положения о защите объектов, используемых для оказания гуманитарной помощи[8]. Однако эта норма необходима для успеха операций по оказанию помощи гражданскому населению. Согласно Статуту Международного уголовного суда и Уставу Специального суда по Сьерра-Леоне, умышленное нанесение ударов по объектам, материалам, подразделениям или транспортным средствам, задействованным в оказании гуманитарной помощи в соответствии с Уставом Организации Объединённых Наций, считается военным преступлением во время немеждународных вооружённых конфликтов, пока такие объекты имеют право на защиту, которой пользуются гражданские лица согласно международному праву вооружённых конфликтов[9]. Кроме того, эта норма содержится в нескольких других документах, также относящихся к немеждународным вооружённым конфликтам[10].
Защита объектов, используемых для оказания гуманитарной помощи, также подкрепляется официальными заявлениями, сделанными во время немеждународных вооружённых конфликтов, и отражённой в отчётах практикой[11].
Эта норма вошла во многие резолюции, принятые ООН и другими международными организациями. Совет Безопасности ООН, например, упоминал эту норму в связи с конфликтами в Анголе, Либерии и Руанде[12].
Официальной практики, противоречащей данной норме, не было обнаружено ни в отношении международных, ни в отношении немеждународных вооружённых конфликтов. Предполагаемые нарушения этой нормы обычно осуждаются государствами вне зависимости от характера вооружённого конфликта[13]. Их также осуждают ООН и другие международные организации[14]. МККК напоминает сторонам в международных и немеждународных вооружённых конфликтах о том, что они должны соблюдать эту норму[15].
В принципе, объекты, используемые для оказания гуманитарной помощи, являются гражданскими объектами и в качестве таковых пользуются защитой от нападения (см. Норму 7). Практика государств показывает, что помимо нападений на объекты, используемые для оказания гуманитарной помощи, также запрещены уничтожение, незаконное присвоение и разграбление таких объектов[16]. Это практическое выражение общих норм, относящихся к уничтожению и захвату имущества (см. главу 16). В некоторых случаях практика показывает, что каждая сторона в конфликте должна обеспечивать безопасность объектов, используемых для оказания гуманитарной помощи. В 1996 г., например, Совет Безопасности ООН призвал все стороны в конфликте в Анголе гарантировать безопасность гуманитарных грузов на всей территории страны[17].
[1]Четвёртая Женевская конвенция, статья 59.
[2]Дополнительный протокол I, статья 70(4) (принята на основе консенсуса).
[3]Статут МУС, статья 8(2)(b)(iii).
[4]См., например, законодательство Австралии (т. II, гл. 8, §§ 294–295), Боснии и Герцеговины (там же, § 296), Великобритании (там же, § 314), Германии (там же, § 305), Ирландии (там же, § 306), Канады (там же, § 298), Китая (там же, § 299), Колумбии (там же, § 300), Конго (там же, § 301), Нидерландов (там же, §§ 307–308), Новой Зеландии (там же, § 309), Норвегии (там же, § 310), Португалии (там же, § 311), Словении (там же, § 312), Хорватии (там же, § 302), Эфиопии (там же, § 304), Югославии (там же, § 315); см. также проекты законов Бурунди (там же, § 297), Сальвадора (там же, § 303), Тринидада и Тобаго (там же, § 313).
[5]См., например, военный устав Кении (там же, § 292), заявления Боснии и Герцеговины, Республики Сербска (там же, § 317), Германии (там же, § 321) и США (там же, § 326), а также отражённую в отчётах практику Бразилии (там же, § 318), Великобритании (там же, § 325) и Нигерии (там же, § 324).
[6]См., например, военный устав Кении (там же, § 292), заявление США (там же, § 326), а также отражённую в отчётах практику Великобритании (там же, § 325).
[7]См., например, заявления Германии в отношении Судана (там же, § 321).
[8]Дополнительный протокол II, статья 18(2) (принята на основе консенсуса).
[9]Статут МУС, статья 8(2)(е)(iii); Устав Специального суда по Сьерра-Леоне, Article 4(b).
[10]См. Bahir Dar Agreement, para. 2 (т. II, гл. 8, § 288); Бюллетень Генерального секретаря ООН от 6 августа 1999 г., раздел 9.9; UNTAET Regulation 2000/15, Section 6(1)(b)(iii) and (e)(iii) (т. II, гл. 8, § 291).
[11]См., например, заявления Германии (там же, § 321) и США (там же, § 326), а также отражённую в отчётах практику Великобритании (там же, § 325) и Нигерии (там же, § 324).
[12]См., например, Резолюции Совета Безопасности ООН 918, 17 мая 1994 г., § 11, 925, 8 июня 1994 г., § 11, 950, 21 октября 1994 г., § 8, 1075, 11 октября 1996 г., § 18, и 1087, 11 декабря 1996 г., § 16.
[13]См., например, заявления Германии (т. II, гл. 8, § 321) и США (там же, § 326).
[14]См., например, Резолюции Совета Безопасности ООН 1059, 31 мая 1996 г., § 6, 1071, 30 августа 1996 г., § 8, 1083, 27 ноября 1996 г., § 7, и 1265, 17 сентября 1999 г., § 2; см. также Заявления Председателя Совета Безопасности ООН (т. II, гл. 8, §§ 336–340); Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 51/30 B, 5 декабря 1996 г., § 4, и 54/192, 17 декабря 1999 г., преамбула и § 2; UN Commission on Human Rights, Res. 1995/77.
[15]См. практику МККК (т. II, гл. 8, §§ 354 и 356–358).
[16]См., например, практику Австралии (там же, § 294), Нидерландов (там же, § 307) и Эфиопии (там же, § 304); см. также проекты законов Сальвадора (там же, § 303); Резолюции Совета Безопасности ООН 950, 21 октября 1994 г., § 8, 1059, 31 мая 1996 г., § 6, 1071, 30 августа 1996 г., § 8, и 1083, 27 ноября 1996 г., § 7; Заявления Председателя Совета Безопасности ООН (т. II, гл. 8, §§ 336–340); Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 51/30 B, 5 декабря 1996 г., § 4, 54/192, 17 декабря 1999 г., преамбула и § 2, и 55/116, 4 декабря 2000 г., § 3(g).
[17]Резолюции Совета Безопасности ООН 1075, 11 октября 1996 г., § 18, и 1087, 11 декабря 1996 г., § 16.