Норма 23. Размещение военных объектов вне густонаселенных районов

Норма 23. Каждая сторона, находящаяся в конфликте, в максимальной практически возможной степени должна избегать размещения военных объектов в густонаселённых районах или вблизи от них.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 6, раздел В.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов. Эта норма является практическим выражением принципа проведения различия (см. Нормы 1 и 7). Она также связана с запрещением живых щитов (см. Норму 97): необходимо сделать всё возможное, чтобы отделить военные объекты от гражданского населения, но ни при каких обстоятельствах гражданские лица не могут быть использованы для прикрытия военных объектов.
Обязательство каждой стороны в конфликте избегать размещения военных объектов в густонаселённых районах или вблизи от них закреплено в статье 58(b) Дополнительного протокола I, в отношении которой не было сделано никаких оговорок, касающихся данной нормы[1]. Оно также содержалось в Соглашении о прекращении огня между Израилем и Ливаном в 1996 г.[2]
Многие военные уставы и наставления включают в себя это обязательство[3]. Оно также подкреплено официальными заявлениями и отражённой в отчётах практикой[4]. Такова, в том числе, и практика государств, не являющихся или не являвшихся на соответствующий момент участниками Дополнительного протокола I[5].
Хотя в Дополнительном протоколе II прямо не упоминается требование о мерах предосторожности для защиты от последствий нападений, статья 13(1) предусматривает, что «гражданское население и отдельные гражданские лица пользуются общей защитой от опасностей, возникающих в связи с военными операциями»[6]. Такую защиту трудно обеспечить, когда военные объекты находятся в густонаселённых районах или вблизи от них. Требование принимать эту меру предосторожности для защиты от последствий нападений также включено в более позднее договорное право, применимое в немеждународных вооружённых конфликтах, а именно, во Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей[7]. Кроме того, эта норма содержится и в других документах, также касающихся немеждународных вооружённых конфликтов[8].
Военные уставы и наставления, которые применимы или применялись во время немеждународных вооружённых конфликтов, предусматривают обязанность каждой стороны в конфликте избегать размещения военных объектов в густонаселённых районах или вблизи от них[9].
Решение Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии в деле Купрешкича также свидетельствует о том, что обязанность каждой стороны в конфликте избегать размещения военных объектов в густонаселённых районах или вблизи от них является обычной как в международных, так и в немеждународных вооружённых конфликтах. В своём решении Трибунал признал эту норму принципом обычного права, поскольку она конкретизирует и расширяет общие нормы, существовавшие до неё[10]. Действительно, можно утверждать, что принцип проведения различия (см. Нормы 1 и 7) и принцип соразмерности (см. Норму 14), которые оба являются нормами обычного права в международных и немеждународных вооружённых конфликтах, по самой своей сути требуют соблюдения этой нормы. Трибунал также опирался на тот факт, что эту норму не оспаривало ни одно государство[11]. При проведении настоящего исследования также не было обнаружено официальной практики, противоречащей данной норме.
В 1979 г. во время конфликта в Родезии/Зимбабве МККК обратился к Патриотическому фронту с просьбой «чётко отделять гражданские структуры, особенно лагеря беженцев, от военных сооружений»[12].
Для определения обычного характера этой нормы также существенны нормы, которые требуют, чтобы лишённые свободы лица содержались в помещениях, удалённых от зоны боевых действий (см. Норму 121), и чтобы в случае перемещения населения принимались все возможные меры к тому, чтобы обеспечить гражданскому населению удовлетворительные условия с точки зрения безопасности (см. Норму 131). Обе эти нормы являются принципами обычного права, применимыми как во время международных, так и во время немеждународных вооружённых конфликтов.
Хотя в некоторых случаях практика говорит об обязанности располагать военные базы и сооружения вне густонаселённых районов, практика в общем ограничивает это обязательство рамками того, что практически возможно. Как показывают несколько отчётов о практике государств, вероятна ситуация, когда демографические изменения приводят к тому, что военные базы располагаются в городах или рядом с ними, хотя изначально это было не так[13]. Когда такие объекты включают в себя недвижимое имущество, возможность перенести их в другое место меньше, чем в случае движимого имущества. На Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы, Южная Корея заявила, что эта норма «не устанавливает ограничений в отношении военных объектов государства на его собственной территории»[14]. Сооружения двойного назначения, такие как железнодорожные станции и аэропорты, могут быть даже намеренно расположены в густонаселённых районах или вблизи от них.
[1]Дополнительный протокол I, статья 58(b) (принята 80 голосами при 8 воздержавшихся).
[2]Israel-Lebanon Ceasefire Understanding, Article 3 (т. II, гл. 6, § 71).
[3]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, § 78), Аргентины (там же, § 77), Бенина (там же, § 79), Великобритании (там же, § 97), Венгрии (там же, § 84), Израиля (там же, § 85), Испании (там же, § 93), Италии (там же, § 86), Канады (там же, § 80), Кении (там же, § 87), Мадагаскара (там же, § 88), Нигерии (там же, § 91), Нидерландов (там же, § 89), Новой Зеландии (там же, § 90), России (Руководство 1990 г., § 14(а)), США (т. II, гл. 6, § 98), Того (там же, § 96), Хорватии (там же, §§ 81-82), Швейцарии (там же, § 95), Швеции (там же, § 94) и Эквадора (там же, § 83).
[4]См., например, заявления Великобритании (там же, § 116), Израиля (там же, §§ 105 и 108), Ирака (там же, § 107), Ливана (там же, §§ 105 и 113), Сирии (там же, § 105), США (там же, §§ 105 и 117-123) и Франции (там же, § 105), а также отражённую в отчётах практику Ботсваны (там же, § 102), Египта (там же, § 104), Зимбабве (там же, § 125), Израиля (там же, § 109), Иордании (там же, § 110), Кувейта (там же, § 112), Малайзии (там же, § 114), Сирии (там же, §115) и США (там же, § 124).
[5]См., например, практику Великобритании (там же, §§ 97 и 116), Израиля (там же, §§ 71, 85, 105 и 108), Ирака (там же, § 107), Кении (там же, § 87), США (там же, § 98, 105 и 117-123) и Франции (там же, § 105), а также отражённую в отчётах практику Израиля (там же, § 109), Малайзии (там же, § 114) и США (там же, § 124).
[6]Дополнительный протокол II, статья 13(1) (принята на основе консенсуса).
[7]Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, статья 8.
[8]См., например, Memorandum of Understanding on the Application of IHL between Croatia and SFRY, para. 6 (т. II, гл. 6, § 74); Agreement on the Application of IHL between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina, para. 2.5 (там же, § 75); Бюллетень Генерального секретаря от 6 августа 1999 г., раздел 5.4.
[9]См., например, военные уставы и наставления Бенина (т. II, гл. 6, § 79), Италии (там же, § 86), Кении (там же, § 87), Мадагаскара (там же, § 88), Нигерии (там же, § 91), Того (там же, § 96), Хорватии (там же, §§ 81–82) и Эквадора (там же, § 83).
[10]ICTY, Kupreškić case, Judgement (там же, § 46).
[11]ICTY, Kupreškić case, Judgement (там же, § 46).
[12]См. ICRC, Conflict in Southern Africa: ICRC appeal (там же, § 131).
[13]См. Reports on the Practice of Iran (там же, § 106), Israel (там же, § 109), Kuweit (там же, § 112) and Malaysia (там же, § 114).
[14]Южная Корея, Заявление на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы (Акты Дипломатической конференции, т. VI, CDDH/SR.42, 27 мая 1977 г., с. 241).