Норма 22. Принцип принятия мер предосторожности в отношении последствий нападений

Норма 22. Стороны, находящиеся в конфликте, должны принять все возможные меры предосторожности для защиты гражданского населения и гражданских объектов, находящихся под их контролем, от последствий нападений.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 6, раздел А.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов. Это основополагающая норма, содержание которой расширяют конкретные обязательства, содержащиеся в Нормах 23–24. Практика, подкрепляющая эти конкретные обязательства, также доказывает существование этой нормы, и наоборот.
Обязанность каждой стороны в конфликте принимать все возможные меры предосторожности для защиты гражданского населения и гражданских объектов, находящихся под её контролем, от последствий нападений закреплена в статье 58(с) Дополнительного протокола I, в отношении которой не было сделано никаких оговорок[1].
Обязанность каждой стороны в конфликте принимать все возможные меры предосторожности для защиты гражданского населения и гражданских объектов, находящихся под её контролем, от последствий нападений подтверждается во многих военных уставах и наставлениях[2]. Она также поддерживается официальными заявлениями и отражённой в отчётах практикой[3]. Такова, в том числе, и практика государств, которые не являются или не являлись на соответствующий момент участниками Дополнительного протокола I[4].
Обязательство принимать все возможные меры предосторожности для защиты гражданского населения и гражданских объектов от последствий нападений было включено в проект Дополнительного протокола II, но было выпущено в последний момент в рамках мер, направленных на упрощение текста[5]. В результате Дополнительный протокол II не требует прямо принятия мер предосторожности для защиты от последствий нападений. Однако статья 13(1) предусматривает, что «гражданское население и отдельные гражданские лица пользуются общей защитой от опасностей, возникающих в связи с военными операциями»[6]. Это требование трудно было бы выполнить, не принимая мер предосторожности для защиты людей от последствий нападений. Кроме того, требование принимать меры предосторожности для защиты от последствий нападений вошло в более позднее договорное право, применимое в немеждународных вооружённых конфликтах, а именно во Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей[7]. Кроме того, эта норма содержится и в других документах, также касающихся немеждународных вооружённых конфликтов[8].
Военные уставы и наставления, которые применимы или применялись во время немеждународных вооружённых конфликтов, предусматривают требование принимать меры предосторожности для защиты населения от последствий нападений[9]. Оно подкреплено и отражённой в отчётах практикой[10].
В 1965 г. XX Международная конференция Красного Креста приняла резолюцию, призывавшую правительства и другие власти, ответственные за действия во всех вооружённых конфликтах, щадить гражданское население, насколько это возможно[11]. Позже этот призыв поддержала Генеральная Ассамблея ООН в резолюции об уважении прав человека в вооружённом конфликте, принятой в 1968 г.[12] Затем, в принятой в 1970 г. резолюции об основных принципах защиты гражданского населения в период вооружённых конфликтов, Генеральная Ассамблея потребовала, чтобы «при ведении военных операций должны прилагаться все усилия к тому, чтобы оградить гражданское население от разрушительных действий войны, и должны приниматься все необходимые меры предосторожности для того, чтобы избежать физических страданий, гибели гражданского населения или наносимого ему ущерба»[13].
Решение Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии в деле Купрешкича также свидетельствует о том, что требование принимать меры предосторожности для защиты населения от последствий нападений является обычным как в международных, так и в немеждународных вооружённых конфликтах. В своём решении Трибунал признал эту норму принципом обычного права, поскольку она конкретизирует и расширяет общие нормы, существовавшие до неё[14]. Действительно, можно утверждать, что принцип проведения различия (см. Нормы 1 и 7), который является нормой обычного права в международных и немеждународных вооружённых конфликтах, по самой своей сути требует соблюдения этой нормы. Трибунал также опирался на тот факт, что эту норму не оспаривало ни одно государство[15]. При проведении настоящего исследования также не было обнаружено официальной практики, противоречащей данной норме.
Эту практику следует рассматривать вкупе с обширной практикой, относящейся к запрещению использования живых щитов (см. Норму 97).
Умышленное нарушение обязательство принимать все возможные меры предосторожности для защиты от последствий нападений часто связано с использованием живых щитов. Кроме того, международное прецедентное право подтверждает обязательство согласно международному праву прав человека принимать определённые меры для защиты жизни людей (см. Норму 97).
Конкретные примеры того, как выполняется общее обязательство принимать меры предосторожности для защиты от последствий нападений, в первую очередь, связаны с выполнением двух конкретных обязательств, указанных ниже в Нормах 23 и 24.
Кроме того, практика показывает, что меры, которые можно принять для защиты гражданского населения и гражданских объектов, находящихся под контролем стороны в конфликты, включают в себя сооружение убежищ и окопов, распространение информации и предупреждений, перемещение гражданского населения в безопасные места, регулировку движения транспорта, охрану гражданской собственности и мобилизацию организаций гражданской обороны.
В соответствии с толкованием многих государств, обязательство принимать меры предосторожности для защиты от последствий нападений «в практически возможной степени» ограничивается принятием предосторожностей, практически осуществимых или практически возможных с учётом всех существующих в данный момент обстоятельств, включая гуманитарные и военные соображения[16]. Докладчик Рабочей группы на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы, сообщил, что после того, как проект был исправлен таким образом, чтобы фраза «в максимальной практически возможной степени» стала относиться ко всем подпунктам статьи 58, соглашение относительно формулировки этой статьи было достигнуто весьма быстро[17]. По словам Докладчика, в этом исправлении отразилось беспокойство малых и перенаселённых стран, которым было бы трудно отделить гражданских лиц и гражданские объекты от военных объектов. Даже крупным странам во многих случаях было бы трудно или невозможно осуществить такое разделение[18]. При ратификации Дополнительного протокола I Австрия и Швейцария заявили, что это обязательство будет выполняться с учётом требований обороны национальной территории[19].
Практика государств показывает, что нападающим не помешает совершить нападение на военные объекты тот факт, что обороняющиеся не приняли необходимых мер предосторожности или намеренно используют гражданских лиц для прикрытия военных операций. Однако нападающие при любых обстоятельствах обязаны принимать необходимые меры предосторожности при нападении (см. Норму 15) и должны соблюдать принцип соразмерности (см. Норму 14), даже если обороняющиеся нарушают международное гуманитарное право.
Многие государства указывают, что военные командиры должны принимать решения, касающиеся мер предосторожности для защиты от последствий нападений, на основании оценки информации из всех источников, доступных им в соответствующий момент[20].
[1]Дополнительный протокол I, статья 58 (с) (принята 80 голосами при 8 воздержавшихся).
[2]См., например, военные уставы и наставления Аргентины (т. II, гл. 6, § 9), Германии (там же, § 14), Испании (там же, § 22), Италии (там же, § 15), Камеруна (там же, § 11), Канады (там же, § 12), Кении (там же, § 16), Мадагаскара (там же, § 17), Нигерии (там же, § 20), Нидерландов (там же, § 18), Новой Зеландии (там же, § 19), России (Руководство 1990 г., § 14(а)), США (т. II, гл. 6, § 25), Хорватии (там же, § 13) и Швеции (там же, § 23).
[3]См., например, заявления Германии (там же, § 31), Ирака (там же, § 34) и США (там же, § 40), а также отражённую в отчётах практику Зимбабве (там же, § 41), Ирана (там же, § 33), Малайзии (там же, § 36) и Сирии (там же, § 39).
[4]См., например, практику Ирака (там же, § 34), Кении (там же, § 16) и США (там же, §§ 25 и 40), а также отражённую в отчётах практику Ирана (там же, § 33) и Малайзии (там же, § 36).
[5]Draft Additional Protocol II submitted by the ICRC to the International Conference leading to the adoption of the Additional Protocols, Article 24(2) (там же, § 3).
[6]Дополнительный протокол II, статья 13(1) (принята на основе консенсуса).
[7]Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, статья 8.
[8]См., например, Memorandum of Understanding on the Application of IHL between Croatia and SFRY, para. 6 (т. II, гл. 6, § 5); Agreement on the Application of IHL between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina, para. 2.5 (там же, § 6); CSCE Code of Conduct, para. 36 (там же, § 7); Бюллетень Генерального секретаря от 6 августа 1999 г., раздел 5.4.
[9]См., например, военные уставы и наставления Германии (т. II, гл. 6, § 14), Италии (там же, § 15), Кении (там же, § 16), Мадагаскара (там же, § 17), Нигерии (там же, § 20) и Хорватии (там же, § 13).
[10]См., например, отражённую в отчётах практику Алжира (там же, § 30) и Малайзии (там же, § 36).
[11]20th International Conference of the Red Cross, Res. XXVIII (там же, § 45).
[12]Резолюция 2444 (XXIII) Генеральной Ассамблеи ООН, 19 декабря 1968 г., § 1(c) (принята единогласно, 111 голосами «за»).
[13]Резолюция 2675 (XXV) Генеральной Ассамблеи ООН, 9 декабря 1970 г., § 3 (принята 109 голосами при 8 воздержавшихся).
[14]ICTY, Kupreškić case, Judgement (т. II, гл. 6, § 46).
[15]ICTY, Kupreškić case, Judgement (там же, § 46).
[16]См. заявления Алжира (там же, § 49), Бельгии (там же, § 49), Великобритании (там же, §§ 49 и 61), Германии (там же, §§ 49 и 58), Ирландии (там же, § 49), Испании (там же, § 49), Италии (там же, §§ 49 и 59), Камеруна (там же, § 56), Канады (там же, §§ 49 и 57), Нидерландов (там же, §§ 49 и 60), США (там же, § 62) и Франции (там же, § 49).
[17]Акты Дипломатической конференции, т. XV, CDDH/III/264/Rev.1, Доклад Комитету III о работе Рабочей группы, представленной Докладчиком, 13 марта 1975г., с. 376.
[18]Там же.
[19]Austria, Reservations made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 50); Switzerland, Reservations made upon ratification of Additional Protocol I (там же, §51).
[20]См. главу 4, примечание 33.