Норма 21. Когда возможен выбор между несколькими военными объектами для получения равноценного военного преимущества, должен быть выбран тот объект, нападение на который, как можно ожидать, создаст наименьшую опасность для жизни гражданских лиц и для гражданских объектов.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 5, раздел G.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой как во время международных, так, вероятно, и во время немеждународных вооружённых конфликтов.
Требование о том, чтобы, когда возможен выбор, выбирался тот военный объект, нападение на который, как можно ожидать, создаст наименьшую опасность для жизни гражданских лиц и для гражданских объектов, закреплено в статье 57(3) Дополнительного протокола I, в отношении которой не было сделано никаких существенных оговорок[1].
Это обязательство вошло во многие военные уставы и наставления[2]. Оно также подкреплено официальными заявлениями и отражённой в отчётах практикой[3]. Такова, в том числе, и практика государств, не являющихся или не являвшихся на соответствующий момент участниками Дополнительного протокола I[4]. Когда МККК обратился к сторонам в конфликте на Ближнем Востоке в октябре 1973 г., т.е. до принятия Дополнительного протокола I, с просьбой делать всё возможное, чтобы отменить или приостановить нападение, если становится очевидным, что объект не является военным или что нападение, как можно ожидать, нанесёт чрезмерный побочный ущерб, соответствующие государства (Египет, Израиль, Ирак и Сирия) согласились это сделать[5].
В Дополнительном протоколе II прямо не упоминается требование о том, чтобы, когда возможен выбор, выбирался тот военный объект, нападение на который, как можно ожидать, создаст наименьшую опасность для жизни гражданских лиц и для гражданских объектов. Однако оно включено в более позднее договорное право, применимое во время немеждународных вооружённых конфликтов, а именно, во Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей[6]. Кроме того, она содержится и в других документах, также касающихся немеждународных вооружённых конфликтов[7].
Военные уставы и наставления, которые применимы или применялись во время немеждународных вооружённых конфликтов, предусматривают требование о том, чтобы, когда возможен выбор, выбирался тот военный объект, нападение на который, как можно ожидать, создаст наименьшую опасность для жизни гражданских лиц и для гражданских объектов[8].
Решение Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии в деле Купрешкича также свидетельствует о том, что эта норма является обычной как в международных, так и в немеждународных вооружённых конфликтах. В своём решении Трибунал признал эту норму принципом обычного права, поскольку она конкретизирует и расширяет общие нормы, существовавшие до неё[9]. Действительно, можно утверждать, что принцип соразмерности (см. Норму 14) и обязательство делать всё возможное, чтобы избежать случайных потерь жизни среди гражданского населения, ранений гражданских лиц и ущерба гражданским объектам или, во всяком случае, свести их к минимуму (см. Норму 15), которые являются нормами обычного права в международных и немеждународных вооружённых конфликтах, по самой своей сути требуют соблюдения этой нормы. Трибунал также опирался на тот факт, что эту норму не оспаривало ни одно государство[10]. При проведении настоящего исследования также не было обнаружено официальной практики, противоречащей данной норме.
Существует лишь один случай, в котором практика противоречила данной норме. В ответ на меморандум МККК о применимости международного гуманитарного права в зоне Персидского залива США отрицали, что эта норма является принципом обычного права, но затем пересмотрели своё отношение и признали, что эта норма имеет силу[11], в соответствии со своей обычной практикой, описанной выше[12].
Эту норму следует рассматривать как уточнение Нормы 17 о мерах предосторожности при выборе средств и методов ведения войны. Некоторые государства указывают, что выбор целей способствует соблюдению этого требования, а эта норма описывает, как именно выбор целей может выступать в качестве меры предосторожности.
Соединённые Штаты подчёркивают, что обязательство выбирать тот объект, нападение на который, как можно ожидать, создаст наименьшую опасность для жизни гражданских лиц и для гражданских объектов, не является абсолютным, поскольку оно применимо лишь тогда, «когда возможен выбор», поэтому «нападающие должны соблюдать его, если это возможно с учётом выполнения задания и допустимого риска, или они могут счесть, что принять такое решение невозможно»[13].
[1]Дополнительный протокол I, статья 57(3) (принята 90 голосами при 4 воздержавшихся).
[2]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 5, § 506), Бенина (там же, § 507), Венгрии (там же, § 513), Германии (там же, § 512), Испании (там же, § 520), Италии (там же, § 514), Канады (там же, § 508), Кении (там же, § 515), Мадагаскара (там же, § 516), Нигерии (там же, § 519), Нидерландов (там же, § 517), Новой Зеландии (там же, § 518), США (там же, § 523), Того (там же, § 522), Франции (там же, § 511), Хорватии (там же, §§ 509 510), Швеции (там же, § 521) и Югославии (там же, § 524).
[3]См., например, практику Индонезии (там же, § 528), Иордании (там же, § 531), Нидерландов (там же, § 533) и США (там же, § 535 и 536), а также отражённую в отчётах практику Зимбабве (там же, § 537), Израиля (там же, § 530), Ирана (там же, § 529), Малайзии (там же, § 532) и Сирии (там же, § 534).
[4]См., например, практику Индонезии (там же, § 528), Кении (там же, § 515), США (там же, §§ 523 и 535), Франции (там же, § 511), а также отражённую в отчётах практику Израиля (там же, § 530), Ирана (там же, § 529) и Малайзии (там же, § 532).
[5]См. ICRC, The International Committee's Action in the Middle East (там же, § 541).
[6]Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, статья 6.
[7]См., например, Memorandum of Understanding on the Application of IHL between Croatia and SFRY, para. 6 (т. II, гл. 5, § 504); Agreement on the Application of IHL between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina, para. 2.5 (там же, § 505).
[8]См., например, военные уставы и наставления Бенина (там же, § 507), Германии (там же, § 512), Италии (там же, § 514), Кении (там же, § 515), Мадагаскара (там же, § 516), Нигерии (там же, § 519), Того (там же, § 522), Хорватии (там же, §§ 509 510) и Югославии (там же, § 524).
[9]ICTY, Kupreškić case, Judgement (там же, § 539).
[10]ICTY, Kupreškić case, Judgement (там же, § 539).
[11]См. практику США (там же, § 536).
[12]См. практику США (там же, §§ 523 и 535).
[13]См. практику США (там же, § 536).