Норма 159. По окончании военных действий органы, находящиеся у власти, должны стремиться предоставить как можно более широкую амнистию лицам, участвовавшим в немеждународном вооружённом конфликте, или лицам, лишённым свободы по причинам, связанным с вооружённым конфликтом, за исключением лиц, подозреваемых или обвиняемых в военных преступлениях или осуждённых за их совершение.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 44, раздел D.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время немеждународных вооружённых конфликтов.
Обязательство органов, находящихся у власти, стремиться предоставить как можно более широкую амнистию по прекращении военных действий закреплено в Дополнительном протоколе II[1]. С тех пор многие государства предоставляли амнистию лицам, принимавшим участие в немеждународных вооружённых конфликтах, либо по специальному соглашению[2], либо путём принятия законодательных актов[3] или других мер[4].
Совет Безопасности ООН поддерживал предоставление таких амнистий, например, в связи с борьбой против апартеида в ЮАР и конфликтами в Анголе и Хорватии[5]. Генеральная Ассамблея ООН также принимала резолюции в поддержку предоставления таких амнистий в связи с конфликтами в Афганистане и Косово[6]. Кроме того, Комиссия ООН по правам человека приняла резолюции на этот счёт в отношении Боснии и Герцеговины и Судана[7]. Некоторые региональные органы приветствовали подобные амнистии, например, Европейский союз и НАТО в отношении бывшей Югославской Республики Македонии и ОБСЕ в отношении Таджикистана[8]. Следует отметить, что резолюции, принятые ООН, касались государств, которые не являлись или не являются участниками Дополнительного протокола II (ЮАР, которая ратифицировала Протокол лишь в 1995 г., Анголы, Афганистана и Судана), и не все государства, голосовавшие за эти резолюции, сами являлись участниками Дополнительного протокола II.
За исключением резолюций Совета Безопасности ООН, которые призывали правительство ЮАР предоставить амнистию противникам апартеида, другие резолюции, принятые ООН, и заявления региональных органов принимали форму поддержки решению о предоставлении амнистии или одобрения предоставленных амнистий. Это показывает, что обязательство предоставить амнистию по окончании военных действий не является абсолютным, но власти обязаны тщательно обдумать этот вопрос и стремиться к принятию такой амнистии.
Когда была принята статья 6(5) Дополнительного протокола II, СССР в объяснении своего голосования указал, что это положение не может быть истолковано как позволяющее военным преступникам или лицам, виновным в преступлениях против человечности, избежать наказания[9]. МККК согласен с этой трактовкой[10]. Такие амнистии также были бы несовместимы с нормой, обязывающей государства расследовать военные преступления и предавать суду лиц, подозреваемых в совершении военных преступлений во время немеждународных вооружённых конфликтов (см. Норму 158).
В большинстве случаев из сферы действия амнистии особо исключаются лица, подозреваемые в совершении военных преступлений или других особо упомянутых преступлений по международному праву[11]. В деле Видела в 1994 г. чилийский Апелляционный суд Сантьяго постановил, что преступления, которые он считает составляющими серьёзные нарушения, не подпадают под амнистию[12]. В деле Менгисту и остальных в 1995 г. Специальный прокурор Эфиопии указал, что «согласно давно укоренившемуся обычаю и убеждению, амнистия не распространяется на военные преступления и преступления против человечности»[13]. Это же подтвердил в деле Кавальо в 2001 г. Федеральный судья Аргентины в отношении преступлений против человечности[14]. Однако в 1996 г. в деле Азапо, касавшемся законности учреждения Комиссии по установлению истины и примирению, Конституционный суд ЮАР истолковал статью 6(5) Дополнительного протокола II так, будто она содержит исключение из императивной нормы, запрещающей амнистию в связи с преступлениями против человечности[15]. Следует отметить, однако, что работа Комиссии по установлению истины и примирению в ЮАР не касалась предоставления всеобщей амнистии, поскольку она требовала полного раскрытия всех существенных фактов[16].
В резолюциях о Сьерра-Леоне и Хорватии Совет Безопасности ООН подтвердил, что амнистии не могут распространяться на военные преступления[17]. В резолюции о безнаказанности, принятой без голосования в 2002 г., Комиссия ООН по правам человека утверждала то же самое[18], что сделал и Генеральный секретарь ООН в нескольких своих докладах[19]. Некоторые региональные органы также указывали, что военные преступления не могут подпадать под амнистии, в частности, это высказал Европейский парламент в отношении бывшей Югославии[20].
Существует международное прецедентное право, подкрепляющее утверждение, что военные преступления не могут быть предметом амнистии, в частности, решение Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии в деле Фурунджия в 1998 г. в связи с пытками[21].
Органы по правам человека указывали, что амнистии несовместимы с обязательством государств расследовать преступления по международному праву и нарушения права прав человека, от которого не допускаются отступления, например, это сделал Комитет ООН по правам человека в своём Общем комментарии к статье 7 Международного пакта о гражданских и политических правах (запрещение пыток)[22]. В деле, касавшемся Закона 1993 г. об общей амнистии в целях укрепления мира в Сальвадоре, Межамериканская комиссия по правам человека признала, что этот закон нарушает Американскую конвенцию о правах человека, а также общую статью 3 Женевских конвенций и Дополнительный протокол II[23]. В решении по делу «старых кварталов» в 2001 г., касавшемуся законности перуанских законов об амнистии, Межамериканский суд по правам человека постановил, что меры амнистии в отношении серьёзных нарушений прав человека, таких как пытки, внесудебные, суммарные или произвольные казни и насильственные исчезновения, недопустимы, поскольку речь идёт о нарушениях прав, от которых нельзя отступать[24].
[1]Дополнительный протокол II, статья 6(5) (принята на основе консенсуса).
[2]См., например, the Esquipulas II Accords (т. II, гл. 44, § 652), Quadripartite Agreement on Georgian Refugees and Internally Displaced Persons (там же, § 653), Соглашение о беженцах и перемещённых лицах, входящее в Дейтонские мирные соглашения от 21 ноября 1995 г., статья VI, Agreement between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina (т. II, гл. 44, § 656), Cotonou Agreement on Liberia (там же, § 657), General Amnesty Proclamation Order annexed to the Sudan Peace Agreement (там же, § 659), Moscow Agreement on Tajikistan (там же, § 661), Peace Agreement between the Government of Sierra Leone and the RUF (там же, § 668) and Protocol II to the Arusha Peace and Reconciliation Agreement for Burundi (там же, § 669).
[3]См., например, законодательство Алжира (там же, § 673), Боснии и Герцеговины (там же, §§ 678–680), Бурунди (там же, § 681), Гватемалы (там же, § 688), Зим бабве (там же, § 699), Колумбии (там же, § 683), Перу (там же, § 690), России (Постановление Государственной Думы Федерального Собрания № 1199–II ГД от 12.3.1997 г. «Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния в связи с вооружённым конфликтом в Чеченской Республике», преамбула и пп. 1–4), Сальвадора (т. II, гл. 44, § 685), Таджикистана (там же, §§ 694–696), Хорватии (там же, § 684), Чили (там же, § 682) и ЮАР (там же, § 693).
[4]См., например, заявления бывшей Югославской Республики Македонии (там же, § 709), Руанды (там же, § 711) и Филиппин (там же, §§ 713–715) и отражённую в отчётах практику Малайзии (там же, § 710) и Руанды (там же, § 712).
[5]Совет Безопасности ООН, резолюции 190, 9 июня 1964 г., § 1(c), 191, 18 июня 1964 г., § 4(b), 473, 13 июня 1980 г., § 7, 581, 13 февраля 1986 г., § 8, 1055, 8 мая 1996 г., § 9, 1064, 11 июля 1996 г., § 9, и 1120, 1120, 14 июля 1997 г., § 7; Совет Безопасности ООН, Заявления Председателя Док. ООН S/PRST/1997/4*, 6 марта 1997 г., с. 2, и Док. ООН S/PRST/1997/15, 19 марта 1997 г., с. 2.
[6]Генеральная Ассамблея ООН, резолюции 47/141, 18 декабря 1992 г., преамбула и § 8 (принята без голосования), 48/152, 20 декабря 1993 г., преамбула и § 12 (принята без голосования), и 53/164, 9 декабря 1998 г., § 14(d) (принята 122 голосами «за» при 3 голосах «против» и 34 воздержавшихся).
[7]UN Commission on Human Rights, Res. 1996/71, 23 April 1996, § 24 (принята без голосования), and 1996/73, 23 April 1996, preamble (принята без голосования).
[8]EU, Secretary General/High Representative CFSP, Communique No. 0039/02 (т. II, гл. 44, § 747); NATO, Statement (там же, § 748); OSCE, Press Release (там же, § 749).
[9]СССР, Заявление на Дипломатической конференции (Акты Дипломатической конференции, т. IX, CDDH/I/SR.64, 7 июня 1976 г., с. 333–334, § 85).
[10]См. практику МККК (т. II, гл. 44, §§ 759–760).
[11]См., например, Quadripartite Agreement on Georgian Refugees and Internally Displaced Persons (там же, § 653), Соглашение о беженцах и перемещённых лицах, входящее в Дейтонские мирные соглашения от 21 ноября 1995 г., статья VI, Устав Специального суда по Сьерра-Леоне, статья 10, Agreement between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina on the Release and Transfer of Prisoners (т. II, гл. 44, § 656); см также законодательство Алжира (там же, § 673) (исключение для террористических и подрывных актов), Аргентины (там же, § 676) (исключение для преступлений против человечности), Боснии и Герцеговины (там же, § 679), Гватемалы (там же, § 688), Колумбии (там же, § 683), России (Постановление Государственной Думы Федерального Собрания № 1199–II ГД от 12.3.1997 г. «Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния в связи с вооружённым конфликтом в Чеченской Республике», преамбула и пп. 1–4), Сальвадора (т. II, гл 44, § 685) (исключение для убийства епископа Ромеро и Герберта Анайя, похищения в целях личной наживы или наркоторговли), Таджикистана (там же, § 695), Уругвая (там же, § 697), Хорватии (там же, § 684) и Эфиопии (там же, § 687) (исключение для преступлений против человечности), а также проекты законодательства Аргентины (там же, § 677) и Бурунди (там же, § 646); см также практику Боснии и Герцеговины (там же, § 707), бывшей Югославской Республики Македония (там же, § 709) и Филиппин (там же, § 715).
[12]Chile, Appeal Court of Santiago, Videla case (там же, § 702).
[13]Ethiopia, Special Prosecutor's Office, Mengistu and Others case (там же, § 704).
[14]Argentina, Federal Judge, Cavallo case (там же, § 700).
[15]South Africa, Cape Provincial Division, Azapo case (там же, § 705).
[16]См. South Africa, The Promotion of National Unity and Reconciliation Act (Акт содействия национальному единству и примирению), 26 July 1995, Chapter 2, Article 3(1) («В цели Комиссии входит содействие национальному единству и примирению в духе понимания, который преодолевает конфликты и расхождения прошлого, ... (b) содействуя предоставлению амнистии лицам, которые полностью раскрывают все существенные факты, касающиеся действий, связанных с политической целью, и соблюдают требования настоящего Акта»), см. также Articles 4(c) and 20(1)(c).
[17]Совет Безопасности ООН, резолюции 1120, 14 июля 1997 г., § 7, и 1315, 14 августа 2000 г., преамбула.
[18]UN Commission on Human Rights, Res. 2002/79, 25 April 2002, § 2.
[19]См., например, Доклад Генерального секретаря ООН об учреждении Специального суда по Сьерра-Леоне, Док. ООН S/2000/915, 4 октября 2000 г., §§ 22–24; Доклад Генерального секретаря ООН о защите гражданских лиц в вооружённом конфликте, Док. ООН S/2001/331, 30 марта 2001 г., § 10.
[20]European Parliament, Resolution on human rights in the world and Community human rights policy for the years 1991/1992 (т. II, гл. 44, § 746).
[21]ICTY, Furundžija case, Judgement (там же, § 751).
[22]UN Human Rights Committee, General Comment No. 20 (Article 7 of the International Covenant on Civil and Political Rights), 10 March 1992, § 15.
[23]Inter-American Commission on Human Rights, Case 10,480 (т. II, гл. 44, § 757).
[24]Inter-American Court of Human Rights, Barrios Altos case (там же, § 758).