Норма 153. Ответственность командира за непринятие мер для предотвращения военных преступлений, их пресечения и информирования об их совершении

Норма 153. Командиры и другие начальники несут уголовную ответственность за военные преступления, совершённые их подчинёнными, если они знали или могли знать, что эти подчинённые намереваются совершить или совершают такие преступления, и не приняли всех необходимых и разумных мер в пределах своих полномочий для предотвращения преступлений, или, если такие преступления были совершены, для наказания совершивших их лиц.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 43, раздел С.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов.
Уголовная ответственность командиров за совершённые их подчинёнными военные преступления, основанная на непринятии командирами мер для предотвращения таких преступлений или наказания за их совершение, является давней нормой обычного международного права. Именно на этом основании ряд командиров был признан виновным в военных преступлениях, совершённых их подчинёнными, на нескольких судебных процессах, проходивших после Второй мировой войны[1].
Эта норма содержится в Дополнительном протоколе I, а также в Статуте Международного уголовного суда и Уставе Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии[2]. Она также была подтверждена в нескольких делах, слушавшихся перед Международным уголовным трибуналом по бывшей Югославии[3].
Ответственность командиров за преступления их подчинённых предусматривается в военных уставах и наставлениях, военных инструкциях и законодательстве ряда государств, в том числе и тех, которые не являются или не являлись на соответствующий момент участниками Дополнительного протокола I[4].
Эта норма упоминалась в резолюциях о конфликте в бывшей Югославии, принятых Генеральной Ассамблеей ООН и Комиссией ООН по правам человека[5].
Практика, относящаяся к немеждународным вооружённым конфликтам, менее обширна и относится к более позднему времени. Однако та практика, которая есть, однозначно указывает, что эта норма применяется и к военным преступлениям, совершённым во время немеждународных вооружённых конфликтов. В частности, Статут Международного уголовного суда, Уставы Международных уголовных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде и Специального суда по Сьерра-Леоне и Постановление Временной администрации ООН в Восточном Тиморе № 2000/15 в прямой форме предусматривают эту норму в связи с немеждународными вооружёнными конфликтами[6]. Тот факт, что эта норма будет также применяться к преступлениям, совершённым во время немеждународных вооружённых конфликтов, не вызвала никаких разногласий во время обсуждения Статута Международного уголовного суда.
В деле «Хаджихасанович и другие» Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии постановил, что теория об ответственности командира как принцип обычного международного права также применима и к немеждународным вооружённым конфликтам[7]. Эта норма также была подтверждена в нескольких делах, слушавшихся перед Международным уголовным трибуналом по Руанде[8].
Существуют прецеденты во внутригосударственном праве, когда эта норма применялась к ситуациям, не являвшимся международными вооружёнными конфликтами. Федеральный суд США во Флориде применил её в 2000 г. в деле «Форд против Гарсия», которое касалось гражданского иска в связи с совершёнными в Сальвадоре внесудебными убийствами и пытками[9]. Временный трибунал по правам человека в Восточном Тиморе применил эту норму в 2002 г. в деле Абилио Соареса, в котором Трибунал пришёл к выводу, что конфликт в Восточном Тиморе является внутренним конфликтом в значении общей статьи 3 Женевских конвенций[10]. В деле Боланда в 1995 г. канадский Военный апелляционный суд признал начальника виновным в том, что он не предотвратил смерть заключённого, хотя и имел основания опасаться, что его подчинённый угрожает жизни этого заключённого[11]. В деле Военной хунты аргентинский Апелляционный суд построил своё решение на том факте, что командиры не наказали лиц, виновных в пытках и внесудебных убийствах[12].
Другая подобная практика включает в себя отчёт Комиссии ООН по установлению истины в Сальвадоре в 1993 г., в котором указывалось, что судебные инстанции не приняли мер к тому, чтобы определить уголовную ответственность начальников лиц, виновных в произвольных убийствах[13].
Эта норма подвергалась толкованию в прецедентном праве после Второй мировой войны, а также в прецедентом праве Международных уголовных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде. Среди прочего, здесь можно выделить следующие пункты:
(i) Командир из числа обладающих властью гражданских лиц. Не только военнослужащие, но и гражданские лица могут нести ответственность за военные преступления на основании ответственности командиров. Такой принцип был принят Международным уголовным трибуналом по Руанде в деле Акаесу в 1998 г. и деле Кайишема и Рузиндана в 1999 г. и Международным уголовным трибуналом по бывшей Югославии в деле Делалича в 1998 г.[14] Он также содержится в Статуте Международного уголовного суда[15]. В Уставах Международных уголовных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде и Специального суда по Сьерра-Леоне упоминается более общий термин «начальник»[16], как и во многих военных уставах и наставлениях, а также в национальном законодательстве[17].
(ii) Отношения «командир–подчинённый». Отношения между командиром и подчинённым необязательно должны существовать де-юре. Существующих де-факто отношений достаточно, чтобы командир нес ответственность за действия подчинённого. Этот принцип признан в различных решениях Международных уголовных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде[18]. В качестве решающего критерия Трибуналы выделили обладание реальным контролем над действиями подчинённых в смысле физической способности предотвратить совершение преступлений или наказать за их совершение[19]. Эта же мысль отражена в статье 28 Статута Международного уголовного суда[20].
(iii) Командир/начальник знал или. мог знать. Практика подтверждает, что ответственность командиров не ограничивается ситуациями, когда командир/начальник точно знал о преступлениях, которые совершают или намереваются совершить его подчинённые, но что достаточно и «конструктивного» знания. Последняя мысль отражена в разных источниках в несколько различающихся формулировках: «мог знать»[21], «имел в своём распоряжении информацию, которая должна была бы дать [командиру/начальнику] возможность прийти к заключению в обстановке, существовавшей в то время»[22], командир/начальник «в сложившихся на тот момент обстоятельствах, должен был знать»[23], командир/начальник был «виновен в том, что не получил такой информации»[24] и командир/начальник «проявил преступную халатность, не получив такой информации»[25]. Эти формулировки в целом описывают понятие «конструктивного» знания.
В отношении начальников, не являющихся военными командирами, в Статуте Международного уголовного суда употребляется формулировка: «сознательно проигнорировал информацию, которая явно указывала»[26]. Этот же критерий был использован Международным уголовным трибуналом по Руанде в деле Кайишема и Рузиндана в 1999 г., чтобы обрисовать значение выражения «мог знать» для командиров, не являющихся военными[27].
(iv) Расследование и уведомление. Ненаказание подчинённых, совершивших военные преступления, может стать результатом того, что командир не расследует возможные преступления и (или) не уведомляет вышестоящие власти о предполагаемых военных преступлениях. Это указано в Дополнительном протоколе I и в Статуте Международного уголовного суда[28]. Такой же критерий содержится во многих военных уставах и наставлениях, национальном законодательстве, национальном прецедентном праве и другой практике[29]. В своём заключительном докладе о серьёзных нарушениях Женевских конвенций и других нарушениях международного гуманитарного права, совершённых в бывшей Югославии, Комиссия экспертов ООН, учреждённая в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН 780 (1992), упоминала это основание для ответственности командиров[30].
Однако в своём решении по делу Блашкича в 2000 г. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии указал, что командир, когда он знает или может знать, что его подчинённые намереваются совершить преступление, должен в первую очередь предотвратить это преступление, и что «он не может компенсировать своё бездействие последующим наказанием подчинённым»[31].
(v) Необходимые и разумные меры. В деле Делалича в 1998 г. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии истолковал выражение «необходимые и разумные меры» как меры, которые командир властен принять, поскольку никого нельзя обязать сделать невозможное[32]. Что касается необходимых и разумных мер по обеспечению наказания лиц, подозреваемых в военных преступлениях, то в деле Квочки в 2001 г. Трибунал постановил, что начальник необязательно должен наложить наказание, но «должен сделать важный шаг в дисциплинарном процессе»[33]. В своём решении по делу Блашкича в 2000 г. Трибунал постановил, что «при некоторых обстоятельствах командир может выполнить своё обязательство предотвратить преступление или наказать за него путём передачи дела компетентным властям»[34].
[1]См., например, United Kingdom, Military Court at Wuppertal, Rauer case (там же, § 656); United States, Military Tribunal at Nuremberg, Von Leeb (The High Command Trial) case (там же, § 657) and List (Hostages Trial) case (там же, § 658); United States, Supreme Court, Yamashita case (там же, § 659); IMT (Tokyo), Case of the Major War Criminals (там же, §§ 693–700) and Toyoda case (там же, § 701).
[2]Дополнительный протокол I, статья 86(2) (принята на основе консенсуса); Статут МУС, статья 28; Устав МУТЮ, статья 7(3).
[3]См., например, ICTY, Martić case, Review of the Indictment (т. II, гл. 43, § 705), Karadžić and Mladić case, Review of the Indictments (там же, § 706), Delalić case, Judgement (там же, § 707), Aleksovski case, Judgement (там же, § 708), Blaškić case, Judgement (там же, § 709), Kunarac case, Judgement (там же, § 711), Kordić and Čerkez case, Judgement (там же, § 712), Krstić case, Judgement (там же, § 713) and Kvočka case, Judgement (там же, § 714).
[4]См., например, военные уставы и наставления Великобритании (там же, § 613) и США (там же, §§ 614–618); см. также практику Италии (там же, § 669) и законодательство Азербайджана (там же, § 623), Бангладеш (там же, § 625), Испании (там же, § 643), Италии (там же, § 635), Люксембурга (там же, § 638), Нидерландов (там же, § 640), Филиппин (там же, §§ 604–606), Франции (там же, § 633) и Швеции (там же, § 645).
[5]См., например, резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 48/143, 20 декабря 1993 г., § 5, 49/205, 23 декабря 1994 г., § 6, 50/192, 22 декабря 1995 г., § 4, и 51/115, 12 декабря 1996 г., § 4; UN Commission on Human Rights, Res. 1994/77, 9 March 1994, § 5.
[6]Статут МУС, статья 28; Устав МУТЮ, статья 7(3); Устав МУТР, статья 6(3); Устав Специального суда по Сьерра-Леоне, статья 6(3); UNTAET Regulation No. 2000/15, Section 16 (т. II, гл. 43, § 585).
[7]ICTY, Hadžihasanović and Others case, Decision on Joint Challenge to Jurisdiction (там же, § 716). В связи с этим поданная обвиняемым предварительная апелляция была единогласно отклонена Апелляционной камерой, см. ICTY, Hadžihasanović and Others case, Decision on Interlocutory Appeal Challenging Jurisdiction in Relation to Command Responsibility, 16 July 2003, Case No. IT-01-47-AR72, § 57 (Disposition on the first ground of appeal).
[8]См. ICTR, Akayesu case, Judgement (т. II, гл. 43, § 702) and Kayishema and Ruzindana case, Judgement (там же, § 703).
[9]United States, Federal Court of Florida, Ford v. Garcia case (там же, § 661).
[10]Indonesia, Ad Hoc Tribunal on Human Rights for East Timor, Abilio Soares case (там же, § 654).
[11]Canada, Court Martial Appeal Court, Boland case (там же, § 650).
[12]Argentina, National Court of Appeal, Military Junta case (там же, § 649).
[13]UN Commission on the Truth for El Salvador, Report (там же, § 690).
[14]ICTR, Akayesu case, Judgement (там же, § 702) and Kayishema and Ruzindana case, Judgement (там же, § 703); ICTY, Delalić case, Judgement (там же, § 707).
[15]Статут МУС, статья 28.
[16]Устав МУТЮ, статья 7(3); Устав МУТР, статья 6(3); Устав Специального суда по Сьерра-Леоне, статья 6(3)
[17]См., например, военные уставы и наставления Бельгии (т. II, гл. 43, § 588), Нидерландов (там же, § 599), Уругвая (там же, § 619), Швеции (там же, § 610) и Югославии (там же, § 620), а также законодательство Беларуси (там же, § 626), Германии (там же, § 634), Камбоджи (там же, § 628), Канады (там же, § 629), Нидерландов (там же, § 641), Руанды (там же, § 642), США (там же, § 647), Франции (там же, § 633) и Эстонии (там же, § 622); см. также проекты законодательства Аргентины (там же, § 621), Ливана (там же, § 637) и Сальвадора (там же, § 631).
[18]См., например, ICTR, Kayishema and Ruzindana case, Judgement (там же, § 703); ICTY, Delalić case, Judgement (там же, § 707), Aleksovski case, Judgement (там же, § 708), Blaškić case, Judgement (там же, § 709), Kunarac case, Judgement (там же, § 711) and Kvočka case, Judgement (там же, § 714).
[19]См. ICTY, Delalić case, Judgement (там же, § 707), Aleksovski case, Judgement (там же, § 708) and Kvočka case, Judgement (там же, § 714).
[20]Статут МУС, статья 28.
[21]См., например, Устав МУТЮ, статья 7(3); Устав МУТР, статья 6(3) и связанное с ним прецедентное право; Устав Специального суда по Сьерра-Леоне, статья 6(3); UNTAET Regulation No. 2000/15, Section 16; Canada, LOAC Manual (т. II, гл. 43, § 591); Cambodia, Law on the Khmer Rouge Trial (там же, § 628); Генеральный секретарь ООН, Доклад о проекте Устава МУТЮ, представленный во исполнение пункта 2 Резолюции 808 (1993) Совета Безопасности ООН, Док. ООН S/25704, 3 мая 1993 г., § 56.
[22]См., например, Дополнительный протокол I, статья 86(2) (принята на основе консенсуса); военные уставы и наставления Великобритании (т. II, гл. 43, § 613), Канады (там же, § 591), Нидерландов (там же, § 599), Новой Зеландии (там же, §601), США (там же, §§ 614–615 и 617–618) и Швеции (там же, § 610); Indonesia, Ad Hoc Tribunal on Human Rights for East Timor, Abilio Soares case, Indictment and Judgement (там же, § 654).
[23]См., например, Статут МУС, статья 28; военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 43, § 587), Бельгии (там же, § 588), Канады (там же, § 591) и Новой Зеландии (там же, § 601); United States, Federal Court of Florida, Ford v. Garcia case, Judgement (там же, § 661); практику США (там же, §§ 676–677).
[24]См., например, IMT (Tokyo), Case of the Major War Criminals (там же, § 693).
[25]См., например, Canada, Crimes against Humanity and War Crimes Act (там же, § 629).
[26]Статут МУС, статья 28(b)(i).
[27]ICTR, Kayishema and Ruzindana case, Judgement (там же, § 703).
[28]Дополнительный протокол I, статья 87(1); Статут МУС, статья 28(а)(ii) и (b)(iii).
[29]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 43, §§ 725 726), Аргентины (там же, § 724), Бенина (там же, § 727), Германии (там же, § 733), Доминиканской Республики (там же, § 731), Канады (там же, §§ 728 729), Колумбии (там же, § 730), Нигерии (там же, § 736), Нидерландов (там же, §§ 734–735), Перу (там же, § 737), Сальвадора (там же, § 732), США (там же, §§ 743–744), Того (там же, § 742), Филиппин (там же, § 738), Швеции (там же, § 610 и 741) и ЮАР (там же, §§ 739–740), законодательство Аргентины (там же, § 621), Германии (там же, § 745), Египта (там же, § 630), Индии (там же, § 746), Канады (там же, § 729), США (там же, § 647), Украины (там же, § 646) и практику США (там же, § 750–752) и Югославии (там же, § 753).
[30]UN Commission of Experts Established pursuant to Security Council Resolution 780 (1992), Final report (там же, §§ 689 и 754).
[31]ICTY, Blaškić case, Judgement (там же, § 709).
[32]ICTY, Delalić case, Judgement (там же, § 707).
[33]ICTY, Kvočka case, Judgement (там же, § 714).
[34]ICTY, Blaškić case, Judgement (там же, §§ 709 и 757).