Норма 15. Принцип принятия мер предосторожности при нападении

Норма 15. При проведении военных операций должна постоянно проявляться забота о том, чтобы щадить гражданское население, гражданских лиц и гражданские объекты. Должны быть приняты все возможные меры предосторожности, чтобы избежать случайных потерь жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и случайного ущерба гражданским объектам или, во всяком случае, свести их к минимуму.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 5, раздел А.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов. Два компонента этой нормы связаны между собой, и практика, касающаяся каждого из них, подкрепляет и другой. Это основополагающая норма, содержание которой расширяют конкретные обязательства, содержащиеся в Нормах 16–21. Практика, подкрепляющая эти конкретные обязательства, также доказывает существование этой нормы, и наоборот.
Принцип принятия мер предосторожности при нападениях был впервые закреплён в статье 2(3) Гаагской конвенции (IX) 1907 г. Эта статья предусматривает, что, если военная необходимость требует немедленных действий, направленных на морские или военные цели, расположенные в незащищённом порту или городе, и не допускает предоставления неприятелю отсрочки, начальник морской силы «обязан принять все необходимые меры, чтобы такой город испытал от бомбардировки возможно меньше потерь»[1]. Сейчас данный принцип более чётко сформулирован в статье 57(1) Дополнительного протокола I, в отношении которой не было сделано никаких оговорок[2].
Обязательство постоянно проявлять заботу и (или) принимать меры предосторожности, чтобы избежать случайных потерь среди гражданского населения или свести их к минимуму, содержится во многих военных уставах и наставлениях[3]. Оно также поддерживается официальными заявлениями и отражённой в отчётах практикой[4]. Такова, в том числе, и практика государств, которые не являются или не являлись на соответствующий момент участниками Дополнительного протокола I[5]. Когда МККК обратился к сторонам в конфликте на Ближнем Востоке в октябре 1973 г., т.е. до принятия Дополнительного протокола I, с просьбой соблюдать обязательство принимать меры предосторожности при нападениях, соответствующие государства (Египет, Израиль, Ирак и Сирия) согласились это сделать[6].
Требование принимать меры предосторожности при нападениях было включено в проект Дополнительного протокола II, но было выпущено в последний момент в рамках мер, направленных на упрощение текста[7].
В результате Дополнительный протокол II не требует прямо принятия таких мер. Однако статья 13(1) предусматривает, что «гражданское население и отдельные гражданские лица пользуются общей защитой от опасностей, возникающих в связи с военными операциями»[8]. Это требование трудно было бы выполнить, не принимая мер предосторожности при нападении. Более позднее договорное право, применимое в немеждународных вооружённых конфликтах, а именно, Протокол II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия и Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, включает в себя требование принимать меры предосторожности при нападении[9]. Кроме того, это требование содержится и в других документах, также касающихся немеждународных вооружённых конфликтов[10].
Обязательство постоянно проявлять заботу и (или) принимать меры предосторожности, чтобы избежать случайных потерь среди гражданского населения или свести их к минимуму, содержится в военных уставах и наставлениях, которые применимы или применялись во время немеждународных вооружённых конфликтов[11]. Существует ряд официальных заявлений, относящихся к вооружённым конфликтам в целом или к немеждународным вооружённым конфликтам в частности, которые ссылаются на это требование[12].
В 1965 г. XX Международная конференция Красного Креста приняла резолюцию, призывавшую правительства и другие власти, ответственные за действия во всех вооружённых конфликтах, щадить гражданское население, насколько это возможно[13]. Позже этот призыв поддержала Генеральная Ассамблея ООН в резолюции об уважении прав человека в вооружённом конфликте, принятой в 1968 г.[14] Затем, в принятой в 1970 г. резолюции об основных принципах защиты гражданского населения в период вооружённых конфликтов, Генеральная Ассамблея потребовала, чтобы «при ведении военных операций должны прилагаться все усилия к тому, чтобы оградить гражданское население от разрушительных действий войны, и должны приниматься все необходимые меры предосторожности для того, чтобы избежать физических страданий, гибели гражданского населения или наносимого ему ущерба»[15].
Решения Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии в деле Купрешкича и Межамериканской комиссии по правам человека в деле о событиях в Ла-Табладе (Аргентина) также свидетельствуют о том, что эта норма является обычной как в международных, так и в немеждународных вооружённых конфликтах[16]. В деле Купрешкича Трибунал признал требование принимать меры предосторожности при нападении нормой обычного права, поскольку оно конкретизирует и расширяет общие нормы, существовавшие до него[17]. Действительно, можно утверждать, что принцип проведения различия, который является нормой обычного права в международных и немеждународных вооружённых конфликтах, по самой своей сути требует соблюдения этой нормы. Трибунал также опирался на тот факт, что эту норму не оспаривало ни одно государство[18]. При проведении настоящего исследования также не было обнаружено официальной практики, противоречащей данной норме.
МККК обращается к сторонам в международных и немеждународных вооружённых конфликтах с просьбой выполнять требование принимать меры предосторожности при нападении[19].
В соответствии с толкованием многих государств, обязательство принимать все «возможные» меры ограничивается предосторожностями, практически осуществимыми или практически возможными с учётом всех существующих в данный момент обстоятельств, включая гуманитарные и военные соображения[20]. Протоколы II и III и Протокол II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия дают определение возможных мер предосторожности в тех же словах[21].
При ратификации Дополнительного протокола I Швейцария заявила, что обязательство принимать конкретные, указанные в статье меры предосторожности, налагаемые статьёй 57(2) на «тех, кто планирует нападение или принимает решение о его осуществлении», является обязательством лишь для «командующих офицеров на уровне батальона, группировки или выше»[22]. Ранее на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы, это государство выразило озабоченность, что редакция статьи 57(2) двусмысленна и, согласно ей, «на младший командный состав может быть возложена тяжёлая ответственность, которая обычно возлагается на старших военачальников»[23]. На той же Дипломатической конференции Австрия выразила озабоченность тем же вопросом, заявив, что «невозможно требовать от младших чинов, чтобы они принимали все меры предосторожности, и, в частности, чтобы они заботились о соблюдении принципа пропорциональности в ходе осуществления нападения»[24]. При ратификации Дополнительного протокола I Великобритания сделала сходное замечание в отношении обязательства отменить или приостановить нападение, если становится очевидным, что объект не является военным или что такое нападение нанесёт чрезмерный ущерб гражданским объектам (см. Норму 19). Она указала на то, что данное обязательство применимо лишь к «тем, кто имеет власть и практическую возможность отменить или приостановить нападение»[25].
Многие государства выражают мнение, что военные командиры и другие лица, ответственные за планирование и осуществление нападений, а также за принятие решений о них, обязательно должны принимать решения на основании оценки информации, полученной из всех источников, доступных им в соответствующий момент[26]. В то же время во многих военных уставах и наставлениях подчёркивается, что командир должен собрать как можно более полные сведения, в том числе информацию о местах сосредоточения гражданских лиц, важных гражданских объектах, объектах, пользующихся особой защитой, естественной среде вокруг военных объектов и их гражданском окружении[27].
[1]Гаагская конвенция IX, 1907 г., статья 2(3).
[2]Дополнительный протокол I, статья 57(1) (принята 90 голосами, при 4 воздержавшихся).
[3]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 5, §§ 6 и 7), Бельгии (там же, §§ 7 и 72), Бенина (там же, §§ 8 и 73), Великобритании (там же, § 91), Венгрии (там же, §§ 15 и 80), Германии (там же, §§ 14 и 79), Израиля (там же, § 16), Испании (там же, §§ 25 и 88), Италии (там же, §§ 17 и 81), Камеруна (там же, § 9), Канады (там же, §§ 10 и 74), Кении (там же, § 82), Мадагаскара (там же, §§ 18 и 83), Нигерии (там же, §§ 22–23 и 86), Нидерландов (там же, §§ 19–20 и 84), Новой Зеландии (там же, §§ 21 и 85), Румынии (там же, § 24), США (там же, §§ 28–29 и 92–94), Того (там же, §§ 27 и 90), Филиппин (там же, § 87), Франции (там же, §§ 13 и 78), Хорватии (там же, §§ 11 и 75–76), Швейцарии (там же, § 89), Швеции (там же, § 26) и Эквадора (там же, §§ 12 и 77).
[4]См., например, заявления Великобритании (там же, §§ 41 и 108–111), Израиля (там же, § 101), Коста-Рики (там же, § 99), Либерии (там же, § 36), Нидерландов (там же, §§ 38 и 105), Саудовской Аравии (там же, § 106), США (там же, §§42 и 112–124) и ЮАР (там же, § 39), а также отражённую в отчётах практику Зимбабве (там же, § 126), Израиля (там же, § 102), Индонезии (там же, §§ 35 и 100), Иордании (там же, § 103), Малайзии (там же, §§ 37 и 104), Сирии (там же, §§ 40 и 107) и США (там же, § 125).
[5]См., например, практику Великобритании (там же, §§ 41, 91 и 108–111), Израиля (там же, §§ 16 и 101–102), Индонезии (там же, §§ 35 и 100), Кении (там же, § 82), Малайзии (там же, §§ 37 и 104) , США (там же, §§ 28–29, 42, 92–94 и 112–125), Филиппин (там же, § 87) и ЮАР (там же, § 39).
[6]См. ICRC, The International Committee's Action in the Middle East (там же, § 51).
[7]Проект Дополнительного протокола II, представленный МККК на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы, статья 24(2) (там же, § 3).
[8]Дополнительный протокол II, статья 13(1) (принята на основе консенсуса).
[9]Протокол II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 3(10); Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей, статья 7.
[10]См., например, Memorandum of Understanding on the Application of IHL between Croatia and SFRY, para. 6 (т. II, гл. 5, §§ 4 и 67); Agreement on the Application of IHL between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina, para. 2.5 (там же, §§ 5 и 68); CSCE Code of Conduct, para. 36 (там же, § 69); Бюллетень Генерального секретаря от 6 августа 1999 г., раздел 5.3.
[11]См., например, военные уставы и наставления Бенина (т. II, гл. 5, §§ 8 и 73), Германии (там же, §§ 14 и 79), Италии (там же, §§ 17 и 81), Мадагаскара (там же, §§ 18 и 83), Нигерии (там же, §§ 22–23 и 86), Того (там же, §§ 27 и 90), Хорватии (там же, §§ 11 и 75) и Эквадора (там же, §§ 12 и 77).
[12]См., например, заявления Боснии и Герцеговины, Республики Сербска (там же, §34), Великобритании (там же, § 41), Колумбии (там же, § 98), Либерии (там же, § 36), Малайзии (там же, § 104) и США (там же, § 42).
[13]20th International Conference of the Red Cross, Res. XXVIII (там же, § 48).
[14]Резолюция 2444 (XXIII) Генеральной Ассамблеи ООН, 19 декабря 1968 г., § 1(c) (принята единогласно, 111 голосами «за»).
[15]Резолюция 2675 (XXV) Генеральной Ассамблеи ООН, 9 декабря 1970 г., § 3 (принята 109 голосами, при 8 воздержавшихся).
[16]ICTY, Kupreškić case, Judgement (т. II, гл. 5, §§ 49 и 132); Inter-American Commission on Human Rights, Case 11.137 (Argentina) (там же, § 133).
[17]ICTY, Kupreškić case, Judgement (там же, §§ 49 и 132).
[18]ICTY, Kupreškić case, Judgement (там же, §§ 49 и 132).
[19]См., например, практику МККК (там же, §§ 51, 53–61 и 135–142).
[20]См. практику Австралии (там же, § 161), Алжира (там же, § 147), Аргентины (там же, § 160), Бельгии (там же, § 148), Великобритании (там же, § 157), Германии (там же, §§ 151 и 169), Индии (там же, § 170), Ирландии (там же, § 152), Испании (там же, § 155), Италии (там же, §§ 153 и 171), Канады (там же, §§ 149, 162 и 168), Нидерландов (там же, §§ 154, 163 и 172), Новой Зеландии (там же, § 164), США (там же, § 175), Турции (там же, § 174) и Франции (там же, § 150).
[21]Протокол II к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 3(4); Протокол III к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 1(5); Протокол II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 3(10).
[22]Switzerland, Declaration made upon signature and reservation made upon ratification of Additional Protocol I (см. т. II, гл. 5, § 156).
[23]Швейцария, Заявление на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы (Акты Дипломатической конференции, т. VI, CDDH/SR.42, 27 мая 1977, с. 220, § 43).
[24]Австрия, Заявление на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы (Акты Дипломатической конференции, т. VI, CDDH/SR.42, 27 мая 1977, с. 220, § 46).
[25]United Kingdom, Reservations and declarations made upon ratification of Additional Protocol I (см. т. II, гл. 5, § 158).
[26]См. главу 4, примечание 33.
[27]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 5, § 185), Бенина (там же, § 186), Испании (там же, § 195), Италии (там же, § 191), Мадагаскара (там же, § 192), Нигерии (там же, § 194), Того (там же, § 197), Франции (там же, § 190), Хорватии (там же, § 188) и Швеции (там же, § 196).