Норма 145. Определение репрессалий

Норма 145. Репрессалии воюющих, если они не запрещены международным правом, должны удовлетворять строгим условиям.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 41, раздел В.
Практикой государств эта норма устанавливается в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время международных вооружённых конфликтов. Репрессалии воюющих – это действия, которые во всех остальных обстоятельствах были бы незаконными, но в исключительных случаях считаются законными в соответствии с международным правом, если предпринимаются в качестве меры принуждения в ответ на незаконные действия противника. В международном гуманитарном праве можно заметить тенденцию вообще поставить репрессалии воюющих вне закона. Те же из них, которые всё ещё могут быть законными, должны удовлетворять очень строгим условиям, изложенным ниже.
Как говорится в нескольких военных уставах и наставлениях, репрессалии являются традиционным методом принуждения к соблюдению международного гуманитарного права, хотя при их применении должны выполняться очень строгие условия, о которых речь пойдет ниже[1]. За последние сто лет сократилось число категорий лиц и объектов, против которых могут быть направлены репрессалии, а против определённых лиц и объектов сейчас вообще запрещены репрессалии в соответствии с обычным международным правом (см. Нормы 146–147).
В ходе многих вооружённых конфликтов, которыми были отмечены два последних десятилетия, репрессалии воюющих не применялись в качестве меры принуждения к соблюдению международного гуманитарного права, но были исключения, основным из которых является война между Ираном и Ираком, когда такие меры подверглись решительной критике со стороны Совета Безопасности ООН и Генерального секретаря ООН (см. ниже). Тенденцию поставить репрессалии (помимо тех, которые и так уже запрещены Женевскими конвенциями) вне закона можно заметить в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН об основных принципах защиты гражданского населения во время вооружённых конфликтов, принятой в 1970 г., которая устанавливает, что «гражданское население или отдельные гражданские лица не должны быть объектом репрессалий» [2].
Сдержанность государств в отношении применения репрессалий можно объяснить тем фактом, что они являются неэффективным средством обеспечения соблюдения права и, в частности, могут привести к эскалации нарушений. Как сформулировано в Руководстве по ПВК Кении, «репрессалии являются неудовлетворительным методом обеспечения соблюдения права. К ним часто прибегают для того, чтобы оправдать незаконные методы ведения войны, они могут послужить причиной эскалации конфликта в результате повторений репрессалий и контррепрессалий»[3]. Некоторые другие военные уставы и наставления и практика также предупреждают об этой опасности эскалации[4]. В других подчёркивается ограниченное военное преимущество, получаемое путём репрессалий[5].
В ходе переговоров, предшествующих подписанию Дополнительного протокола I, целый ряд государств высказывал мнение о том, что применение репрессалий вообще не должно разрешаться[6]. Другие говорили, что репрессалии являются очень сомнительным методом обеспечения соблюдения права[7]. В нескольких государствах репрессалии совсем запрещены[8]. Другие считают, что они могут применяться только в отношении комбатантов и военных объектов[9]. Существуют также национальная судебная практика и официальные заявления, свидетельствующие об убеждении, что репрессалии не должны быть бесчеловечными[10]. Это требование излагалось уже в Оксфордском руководстве и недавно было сформулировано, хотя с использованием другой терминологии, в Проекте статей об ответственности государств[11].
Такое нежелание одобрить применение репрессалий воюющими и строгие условия, о которых свидетельствует официальная практика, говорят о том, что международное сообщество всё настойчивее выступает против использования нарушений международного гуманитарного права в качестве средства принуждения к соблюдению норм права. Важно также, что всё большую поддержку в наше время получает та идея, что соблюдение международного гуманитарного права должно обеспечиваться дипломатическими средствами, в отличие от XIX и XX столетий, когда и складывалось понятие репрессалий, к которым прибегают воюющие в качестве метода обеспечения соблюдения права. При толковании условия, что репрессалии могут применяться только в качестве последнего средства, когда не осталось никаких других способов, государства должны рассмотреть возможность обратиться к другим государствам или международным организациям с просьбой о помощи для того, чтобы положить конец нарушениям (см. также комментарий к Норме 144).
Необходимо выполнить пять условий для того, чтобы репрессалии в отношении разрешённых категорий лиц и объектов не были незаконными. Большинство из этих условий сформулированы в военных уставах и наставлениях и подтверждаются официальными заявлениями. Это следующие условия:
i) Цель репрессалий. Репрессалии могут применяться только в ответ на серьёзные нарушения международного гуманитарного права и только с целью заставить противника соблюдать положения права. Это условие излагается в многочисленных военных уставах и наставлениях, а также в законодательствах некоторых государств[12]. Оно подтверждается национальным прецедентным правом[13].
Поскольку репрессалии являются реакцией на имевшие до этого место серьёзные нарушения международною гуманита.рного права, «упреждающие» репрессалии или «контррепрессалии» не разрешены; репрессалии воюющих не могут быть реакцией на нарушение права другого типа. Кроме того, репрессалии направлены на то, чтобы принудить противника, выполнять нормы права, они не могут применяться в целях мести или наказания.
Существует небольшое число примеров практики, разрешающей репрессалии против союзников нарушающего государства, но они относятся к арбитражному разбирательству дела Сисне в 1930 г. и ко времени Второй мировой войны[14]. Представляется, что практика, имевшая с тех пор место, указывает на то, что применение таких репрессалий более не является правомерным. В соответствии с Проектом статей об ответственности государств потерпевшее государство может принимать контрмеры «против государства, ответственного за международно-противоправное деяние»[15]. Этот элемент ответственности нашёл отражение и в некоторых военных уставах и наставлениях[16]. В то время как большинство военных уставов и наставлений сохраняют молчание по вопросу о репрессалиях против союзников нарушающего государства, Руководство по ПВК Италии чётко заявляет, что репрессалии могут «применяться только против воюющей стороныг, которая нарушила законы войны, и это является общим правилом»[17]. Другие военные уставыг и наставления объясняют, что репрессалии применяются против другого государства для того, чтобы! заставить это государство прекратить нарушения международного права[18].
Некоторые военные уставы! и наставления уточняют, что в виду особой цели репрессалий, о них следует объявлять как о таковых и делать их достоянием общественности, чтобы противник был осведомлён о своей обязанности соблюдать нормы права[19].
ii) Последнее средство. Репрессалии могут применяться только в качестве последнего средства, когда уже нет других законных методов заставить противника соблюдать нормы права. Это условие излагается во многих военных уставах и наставлениях[20]. Оно подтверждается и национальной судебной практикой[21]. Та же мысль повторяется в заявлениях и предложениях, сделанныи государствами на Дипломатической конференции, завершившейся принятием Дополнительный протоколов, перед Международным судом в деле о ядерном оружии и по другим поводам, где иногда упоминалось, что необходимо предварительное предупреждение и (или) что сначала должны приниматься другие меры и только в том случае, когда они не дают желаемого результата, можно прибегать к репрессалиям[22]. В своей оговорке, касающейся репрессалий и сделанной после ратификации Дополнительного протокола I, Великобритания оставила за собой право применять репрессалии «только после того, как сторона противника проигнорирует официальное предупреждение с требованием прекратить нарушения»[23].
В соответствии с Проектом статей об ответственности государств до принятия контрмер потерпевшее государство должно потребовать от ответственного государства выполнения его обязательств, уведомить ответственное государство о любом решении принять контрмеры и предложить провести переговоры с этим государством[24]. В своём решении по делу Купрешкича в 2000 г. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии подтвердил то, что уже было сформулировано Специальным арбитражным судом в деле Наулилаа в 1928 г., а именно то, что репрессалии могут применяться только после того, как не было принято во внимание предупреждение противнику с требованием прекратить нарушения[25].
iii) Соразмерность. Репрессалии должны быть соразмерны нарушению, которое они предназначены прекратить. Это условие сформулировано уже в Оксфордском руководстве и недавно было подтверждено в Проекте статей об ответственности государств[26]. Оно содержится и во многих военных уставах и наставлениях[27]. Кроме того, имеется прецедентное право, касающееся нарушений, совершённых во время Второй мировой войны, когда заявления обвиняемых о том, что их действия носили характер законных репрессалий, были отвергнуты на том основании, среди прочего, что такие действия были сочтены несоразмерными по отношению к первоначальному нарушению[28].
Требование того, чтобы репрессалии были соразмерны совершённому правонарушению, повторяется в различных заявлениях и предложениях, сделанных государствами на Дипломатической конференции, завершившейся принятием Дополнительных протоколов, перед Международным судом в деле о ядерном оружии и по другим поводам[29]. В своей оговорке, касающейся репрессалий и сделанной после ратификации Дополнительного протокола I, Великобритания заявила, что «любые меры, принятые Великобританией, таким образом, не будут несоразмерными тем нарушениям, которые их вызвали»[30].
Международный суд в своём консультативном заключении о ядерном оружии в 1996 г. и Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии в своём решении по делу Купрешкича в 2000 г. подтвердили то, что Специальный арбитражный суд уже сформулировал с деле Наулилаа в 1928 г., а именно, что воюющие при применении репрессалий должны соблюдать принцип соразмерности [31].
В большинстве случаев практика требует того, чтобы действия, предпринятые в качестве репрессалий, были соразмерными изначальному нарушению. Есть только несколько примеров, когда практика указывает на то, что принцип соразмерности следует соблюдать в отношении понесенного ущерба[32].
iv) Решение на высшем правительственном уровне. Решение применить репрессалии должно приниматься на высшем правительственном уровне. Хотя Оксфордское руководство постановляет, что только главнокомандующий имеет право разрешить репрессалии[33], более недавняя практика указывает, что такое решение должно приниматься на самом высоком политическом уровне[34]. Практику государств, подтверждающую это условие, можно обнаружить в военных уставах, а также в законодательстве некоторых государств и их официальных заявлениях[35]. В своей оговорке, касающейся репрессалий и сделанной после ратификации Дополнительного протокола I, Великобритания заявила, что репрессалии будут применяться «только после того, как будет принято соответствующее решение на высшем правительственном уровне»[36].
В своём решении по делу Купрешкича в 2000 г. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии постановил, что решение о применении репрессалий должно приниматься на высшем политическом или военном уровне и не может приниматься на уровне местных командиров[37].
v) Прекращение. Репрессалии должны прекратиться сразу же после того, как противник начнёт соблюдать нормы права. Это условие, сформулированное как официальный запрет в случае, если имевшее ранее место правонарушение было прекращено, было изложено уже в Оксфордском руководстве 1880 г. и недавно подтверждено в Проекте статей об ответственности государств[38]. Оно содержится в нескольких военных уставах и наставлениях, официальных заявлениях и практике, отражённой в отчётах[39]. В своей оговорке, касающейся репрессалий и сделанной после ратификации Дополнительного протокола I, Великобритания заявила, что репрессалии не будут продолжаться «после того, как прекратятся нарушения»[40].
В своём решении по делу Купрешкича в 2000 г. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии подтвердил, что репрессалии должны прекратиться сразу же, как только прекратятся противоправные действия[41].
[1]См. военные уставы и наставления Бенина (т. II, гл.41, § 70), Великобритании (там же, §§ 94–95), Кении (там же, § 82), Нидерландов (там же, § 85) и Того (там же, § 93).
[2]См. Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 2675 (XXV), 9 декабря 1970 г. (принята 109 голосами при отсутствии голосов «против» и 8 воздержавшихся).
[3]См. Kenya, LOAC Manual (т. II, гл. 41, § 82).
[4]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, §§ 67–68), Великобритании (там же, §§ 94–95), США (там же, §§ 97–99) и Швеции (там же, § 91), а также практику Аргентины (там же, § 115), Венгрии (там же, § 129), Венесуэлы (там же, § 148), Канады (там же, § 119), Мексики (там же, § 134), Нидерландов (там же, § 136), Норвегии (там же, § 137) и Польши (там же, § 139).
[5]См., например, United States, Annotated Supplement to the Naval Handbook (там же, § 100) (в отношении приказов никого не щадить или не брать пленных); Canada, Ministry of Defence, Memorandum on Ratification of Additional Protocol I (там же, § 120).
[6]См. практику Белоруссии (там же, § 118), Колумбии (там же, § 121), Мексики (там же, § 134), Польши (там же, § 139), СССР (там же, § 142) и Чехословакии (там же, § 122).
[7]См. практику Венгрии (там же, § 129), Канады (там же, § 119), Нидерландов (там же, § 135) Норвегии (там же, § 137) и Федеративной Республики Германии (там же, § 126).
[8]См. военные уставы и наставления Буркина-Фасо (там же, § 802), Камеруна (там же, § 803), Конго (там же, § 805) и Марокко (там же, § 818).
[9]См. военные уставы и наставления Бенина (там же, § 801) и Того (там же, § 824).
[10]См., например, Italy, Military Tribunal of Rome, Kappler case (там же, § 345), Priebke case (там же, § 346) and Hass and Priebke case (там же, § 347), а также официальные заявления Индии (там же, § 349), Малайзии (там же, § 352) и Финляндии (там же, § 348).
[11]Oxford Manual, Article 86 (там же, § 337); Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, статья 50 (1) (выше, прим. 15).
[12]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 41, §§ 67–68), Бельгии (там же, § 69), Бенина (там же, § 70), Великобритании (там же, §§ 94–95), Венгрии (там же, § 79), Германии (там же, §§ 76–78), Индонезии (там же, § 80), Испании (там же, § 90), Италии (там же, § 81), Канады (там же, § 71), Кении (там же, § 82), Нигерии (там же, § 87), Нидерландов (там же, § 85), Новой Зеландии (там же, § 86), США (там же, §§ 96–100), Того (там же, § 93), Франции (там же, § 75), Хорватии (там же, § 73), Швейцарии (там же, § 92), Швеции (там же, § 91), Эквадора (там же, § 74), ЮАР (там же, § 89) и Югославии (там же, § 101), а также законодательство Италии (там же, § 103).
[13]См. Italy, Military Tribunal of Rome, Priebke case (там же, § 108); Italy, Military Tribunal of Rome (confirmed by the Military Appeals Court and the Supreme Court of Cassation), Hass and Priebke case (там же, § 109); Netherlands, Special Court (War Criminals) at The Hague and Special Court of Cassation, Rauter case (там же, § 110); Norway, Eidsivating Court of Appeal and Supreme Court, Bruns case (там же, § 111); Norway, Frostating Court of Appeal and Supreme Court, Flesch case (там же, § 112); United States, Military Tribunal at Nuremberg, List (Hostages Trial) case (там же, § 113).
[14]См Special Arbitral Tribunal, Cysne case (там же, § 156) и практику Великобритании во время Второй мировой войны, отражённую в отчётах (там же, § 159).
[15]Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, статья 49 (выше, прим. 15).
[16]См., например, военные уставы и наставления Канады (т. II, гл. 41, § 71), Новой Зеландии (там же, § 86), США (там же, §§ 97 и99) и Эквадора (там же, § 74).
[17]Italy, IHL Manual (там же, § 81).
[18]См., например, военные уставы и наставления Германии (там же, §§ 76 и 78); United States, Field Manual (к репрессалиям «против живой силы или объектов противника прибегает один из воюющих в ответ на военные действия, совершённые другим воюющим») (там же, § 96) and Air Force Pamphlet («они направлены против противника для того, чтобы заставить его воздержаться от дальнейших нарушений права») (там же, § 97); см. также практику Канады («после того, как воюющая сторона нарушила законы войны») (там же, § 120) и Нидерландов («заставить другое государство прекратить нарушение, которое это другое государство совершает») (там же, § 136).
[19]См. военные уставы и наставления Канады (там же, § 71), Новой Зеландии (там же, § 86), США (там же, §§ 97 и 99–100) и Эквадора (там же, § 74).
[20]См. военные уставы и наставления Австралии (там же, § 162), Бельгии (там же, § 163), Великобритании (там же, § 178), Венгрии (там же, § 170), Германии (там же, § 169), Испании (там же, § 176), Канады (там же, § 165), Нидерландов (там же, § 173), США (там же, §§ 180–183), Хорватии (там же, § 166), Эквадора (там же, § 167) и Югославии (там же, § 184). Другие уставы и наставления требуют заблаговременного предупреждения: см. военные уставы и наставления Бенина (там же, § 164), Великобритании (там же, § 179), Венгрии (там же, § 170), Индонезии (там же, § 171), Кении (там же, § 172), Того (там же, § 177) и Франции (там же, § 168).
[21]См. Italy, Military Tribunal of Rome (confirmed by Military Appeals Court and Supreme Court of Cassation), Hass and Priebke case (там же, § 186); Netherlands, Special Court (War Criminals), Rauter case (там же, § 187); United States, Military Tribunal at Nuremberg, List (Hostages Trial) case (там же, § 188).
[22]См., например, практику Франции (там же, §§ 190191), Нидерландов (там же, §§ 192–194), Великобритании (там же, § 195) и США (там же, §§ 196–197).
[23]United Kingdom, Reservation made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 160).
[24]Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, статья 52 (выше, прим. 15).
[25]См. ICTY, Kupreškić case, Judgement (т. II, гл. 41, § 202); Special Arbitral Tribunal, Naulilaa case (там же, § 203).
[26]Oxford Manual, Article 86 (там же, § 208), Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, статья 51 (выше, прим. 15).
[27]См. военные уставы и наставления Австралии (т, II, гл. 41, § 210), Бельгии (там же, § 211), Бенина (там же, § 212), Великобритании (там же, §§ 225–226), Венгрии (там же, § 217), Германии (там же, § 216), Италии (там же, § 218), Испании (там же, § 223), Канады (там же, § 213), Кении (там же, § 219), Нидерландов (там же, § 220), Новой Зеландии (там же, § 221), США (там же, §§ 227–230), Того (там же, § 224), Хорватии (там же, § 214), Эквадора (там же, § 215) и Югославии (там же, § 231).
[28]См. Italy, Military Tribunal of Rome, Kappler case (там же, § 233), Priebke case (там же, § 234), (confirmed by Military Appeals Court and Supreme Court of Cassation) Hass and Priebke case (там же, § 235); Netherlands, Special Court (War Criminals) and Special Court of Cassation, Rauter case (там же, § 236); United States, Military Tribunal at Nuremberg, List (Hostages Trial) case (там же, § 237).
[29]См., например, заявления Великобритании (там же, § 248), Индии (там же, § 244), Канады (там же, § 239), Мексики (там же, § 245), Нидерландов (там же, §§ 246–247) и США (там же, §§ 249§ 243), а также отражённую в отчётах практику Германии (там же, § 243), Китая (там же, § 240) и Франции (там же, §§ 241–242).
[30]United Kingdom, Reservation made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 207).
[31]Консультативное заключение о ядерном оружии, § 46; ICTY, Kupreškić case, Judgement (т, II, гл. 41, § 256); Special Arbitral Tribunal, Naulilaa case (там же, § 257).
[32]См., например, военные уставы и наставление Бельгии (там же, § 211), Нидерландов (там же, § 220) и Югославии (там же, § 231), а также заявление Индии (там же, § 244).
[33]Oxford Manual, Article 86 (там же, § 262).
[34]См. военные уставы и наставления Австралии (там же, § 264), Великобритании (о репрессалиях, применяемых против гражданского населения противника и гражданских объектов) (там же, § 288), Венгрии (там же, § 276), Германии (там же, §§ 274—275), Испании (там же, § 283), Италии (там же, § 277), Нидерландов (там же, § 280), Новой Зеландии (там же, § 281), США (там же, §§ 290—294), Хорватии (там же, § 271), Швейцарии (там же, § 285), Швеции (там же, § 284) и Эквадора (там же, § 272).
[35]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, § 263), Бельгии (там же, § 265), Бенина (там же, § 266), Великобритании (там же, § 287), Канады (там же, § 269), Кении (там же, § 278), США (там же, § 289), Того (там же, § 286) и ЮАР (там же, § 282), а также законодательства Аргентины (там же, § 296) и Италии (там же, § 297) и практику Франции (там же, §§ 299—300).
[36]United Kingdom, Reservation made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 261).
[37]ICTY, Kupreškić case, Judgement (там же, § 302).
[38]Oxford Manual, Article 85 (там же, § 306), Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, статья 53 (выше, прим. 15).
[39]См., например, военные уставы и наставления Бенина (т, II, гл. 41, § 308), Великобритании (там же, §§ 319—320), Венгрии (там же, § 312), Испании (там же, § 317), Италии (там же, § 313), Канады (там же, § 309), Кении (там же, § 314), Новой Зеландии (там же, § 315), США (там же, §§ 321—322), Того (там же, § 318), Хорватии (там же, § 310), Эквадора (там же, § 311) и Югославии (там же, § 323), а также официальные заявления Нидерландов (там же, § 328) и Франции (там же, § 327); отражённую в отчётах практику Ирана (там же, § 326).
[40]United Kingdom, Reservation made upon ratification of Additional Protocol I (там же, § 305).
[41]ICTY, Kupreškić case, Judgement (там же, § 333).