Норма 124. Предоставление МККК доступа к лицам, лишенным свободы

Норма 124.А. Во время международных вооружённых конфликтов МККК должен регулярно предоставляться доступ ко всем лицам, лишённым свободы, для того, чтобы проверить условия их содержания и восстановить связь между этими лицами и их семьями.B. Во время немеждународных вооружённых конфликтов МККК может предложить свои услуги сторонам в конфликте с тем, чтобы провести посещения всех лиц, лишённых свободы по причинам, связанным с конфликтом, с целью проверить условия их содержания и восстановить связь между этими лицами и их семьями.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 37, раздел G.
Практикой государств эти нормы устанавливаются в качестве норм обычного международного права, применяемых как в международных, так и в немеждународных вооружённых конфликтах соответственно.
Право МККК осуществлять посещения задержанных во время международных вооружённых конфликтов предусмотрено в Третьей и Четвёртой Женевских конвенциях[1]. В соответствии с этими положениями МККК имеет право свободно выбирать места, которые он желает посетить, и должен иметь возможность беседовать с задержанными без свидетелей. Продолжительность и частота таких посещений не может ограничиваться. Однако в соответствии с Третьей Женевской конвенцией посещения могут быть запрещены в силу настоятельной военной необходимости, но только в виде исключения и на время[2]. Право МККК посещать лиц, лишённых свободы, признаётся и в других договорах и международных документах[3].
Многочисленные военные уставы и наставления признают право МККК на посещение задержанных[4]. Эта норма подтверждается официальными заявлениями и другой практикой[5]. Она подтверждается и многочисленными посещениями военнопленных, гражданских интернированных лиц и лиц, задержанных по соображениям безопасности, которые регулярно осуществляются делегатами МККК в различных странах мира, где идут международные вооружённые конфликты.
В 1981 г. в резолюции, касающейся гуманитарной деятельности МККК в интересах жертв вооружённых конфликтов, XXIV Международная конференция Красного Креста выразила своё сожаление по поводу того, что «МККК отказано в доступе к захваченным комбатантам и задержанным гражданским лицам во время вооружённых конфликтов в Западной Сахаре, Огадене и, позже, в Афганистане»[6].
Не существует конкретных договорных положений, требующих доступа для МККК к задержанным во время немеждународных вооружённых конфликтов. Однако на основании статьи 3, общей для Женевских конвенций, МККК может «предложить свои услуги» сторонам в конфликте[7]. В соответствии с Уставом Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца, принятым на основе консенсуса в 1986 г. XXV Международной конференцией Красного Креста, роль МККК заключается в том, чтобы «в качестве нейтрального учреждения, чья гуманитарная деятельность в основном осуществляется во время международных и любых других вооружённых конфликтов, а также во время внутренних беспорядков и волнений, стараться всегда обеспечивать защиту и помощь жертвам таких событий и их прямых последствий как среди военнослужащих, так и среди гражданского населения»[8]. На этом основании МККК систематически обращается с просьбой предоставить ему доступ к лицам, лишённым свободы в связи с немеждународными вооружёнными конфликтами, и обычно такой доступ ему предоставляется, в частности, это имело место в связи с вооружёнными конфликтами в Алжире, Афганистане, Йемене, Нигерии, Никарагуа, Сальвадоре, Руанде и Чечне[9]. Условия часто излагаются в официальных соглашениях, таких как соглашения, заключённые во время конфликтов в бывшей Югославии, и Ашхабадский протокол об обмене пленными в Таджикистане[10]. Существуют также многочисленные примеры того, когда оппозиционные и сепаратистские группировки предоставляют МККК доступ к лицам, содержащимся под стражей[11].
Совет Безопасности ООН, Генеральная Ассамблея ООН и Комиссия ООН по правам человека, а также Европейский парламент и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе обращались к сторонам в нескольких немеждународных вооружённых конфликтах с просьбой о разрешении доступа МККК к задержанным, в частности, это происходило во время конфликтов Афганистане, Таджикистане, Чечне и бывшей Югославии[12]. В 1995 г. Совет Безопасности ООН «самым решительным образом» осудил боснийских сербов за то, что они отказываются выполнять своё обязательство в отношении предоставления доступа к задержанным[13].
В резолюции, принятой в 1986 г., XXV Международная конференция Красного Креста призвала стороны в вооружённых конфликтах «регулярно предоставлять доступ МККК ко всем заключённым во время вооружённых конфликтов, на которых распространяется действие международного гуманитарного права»[14].
Цель посещений МККК заключается в том, чтобы обеспечить выполнение других существующих норм обычного международного права, предотвратить, в частности, насильственные исчезновения, внесудебные казни, пытки и другое бесчеловечное или унизительное обращение или наказание, проверить условия содержания и содействовать восстановлению семейных связей при помощи Посланий Красного Креста.
Следовательно, можно прийти к выводу, что предложения МККК о посещении лиц, лишённых свободы в ситуации немеждународного вооружённого конфликта, должны добросовестно рассматриваться и не могут быть произвольно отвергнуты[15].
Когда МККК получает доступ к задержанным, он посещает их в соответствии с несколькими установленными рабочими принципами. Стандартные условия, при которых МККК осуществляет посещения, включают следующие:
доступ ко всем лицам, лишённым свободы по причинам, связанным с вооруженным конфликтом;
на всех стадиях задержания и во всех местах, где они содержатся;
возможность свободно и без свидетелей беседовать с задержанными по своему выбору;
возможность зарегистрировать лиц, лишённых свободы;
возможность регулярно повторять посещения;
разрешение проинформировать семью о задержании родственника и обеспечить обмен новостями между лицами, лишёнными свободы, и их семьями, если это необходимо[16].
Эти рабочие принципы являются результатом многолетней практики МККК в этой области и служат достижению гуманитарных целей таких посещений. МККК считает соблюдение этих принципов важнейшим условием осуществления своих посещений как во время международных вооружённых конфликтов (для которых некоторые из этих условий чётко сформулированы в Женевских конвенциях), так и вооружённых конфликтов немеждународного характера.
[1]Третья Женевская конвенция, статья 126; Четвёртая Женевская конвенция, статья 76, ч. 6 и статья 143.
[2]Третья Женевская конвенция, статья 126.
[3]Соглашение о военных аспектах мирного урегулирования, входящее в Дейтонские мирные соглашения от 21 ноября 1995 г., статья IX; Бюллетень Генерального секретаря ООН от 6 августа 1999 г., раздел 8 (g).
[4]См., например, военные уставы и наставления Аргентины (т. II, гл. 37, § 366), Бельгии (там же, § 367), Бенина (там же, § 368), Великобритании (там же, §§ 379 и 381), Израиля (там же, § 372), Испании (там же, § 375), Канады (там же, § 369), Мадагаскара (там же, § 373), Новой Зеландии (там же, § 374), Сальвадора (там же, § 371), США (там же, §§ 380 и 382–383), Того (там же, § 378), Швейцарии (там же, § 377), Швеции (там же, § 376) и Эквадора (там же, § 370).
[5]См., например, заявления Великобритании (там же, § 397) и США (там же, §§ 399–401), практику Великобритании (там же, §§ 397–398) и США (там же, §§ 400–401) и практику Ливана, отражённую в отчётах (там же, § 393).
[6]24th International Conference of the Red Cross, Res. IV (там же, § 435); см. также 21st International Conference of the Red Cross, Res. IX и 22nd International Conference of the Red Cross, Res. I.
[7]Женевские конвенции, общая статья 3.
[8]Устав Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца, статья 5(2)(d).
[9]См., например, практику Сальвадора (т. II, гл. 37, § 390), России (там же, § 395) и Руанды (там же, § 396) и практику Афганистана, отражённую в отчётах, (там же, § 388) и Йемена (там же, § 403); см. также Франсуа Бюньон, Международный Комитет Красного креста и защита жертв войны, МККК, Москва, 2005, с. 844–867 (где описываются примеры практики во время конфликтов, в частности, в Алжире, Нигерии, Никарагуа и Сальвадоре).
[10]Agreement between the Government of Greece and the ICRC (т. II, гл. 37, § 357); Agreement between Croatia and the SFRY on the Exchange of Prisoners, para. 4 (там же, § 360); Agreement No. 3 on the ICRC Plan of Action between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina, Section IV (там же, § 361); Agreement between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina on the Release and Transfer of Prisoners, Article 8 (там же, § 362); Agreement on the Application of International Humanitarian Law between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina, para. 2.4 (там же, § 363); Ashgabat Protocol on Prisoner Exchange in Tajikistan, para. 5 (там же, § 364).
[11]См., например, отражённую в отчётах практику вооружённых оппозиционных и сепаратистских группировок (там же, §§ 452–465).
[12]См., например, Совет Безопасности ООН, Резолюция 770, 13 августа 1992 г., преамбула, и Резолюция 771, 13 августа 1992 г., § 4; Резолюция 968, 16 декабря 1994 г., § 10; Резолюция 1009, 10 августа 1995 г., § 3; Резолюция 1010, 10 августа 1995 г., § 1, и Резолюция 1019, 9 ноября 1995 г., преамбула и § 2 и Резолюция 1034, 21 декабря 1995 г., преамбула и §§ 2–5; Совет Безопасности ООН, Заявление Председателя, UN Doc. S/PRST/1995/43, 7 сентября 1995 г.; Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 46/242, 25 августа 1992 г., § 9; UN Commission on Human Rights, Res. 1998/70, 21 April 1998, § 5(f); UN Commission on Human Rights, Chairman's statement on the situation of human rights in the Republic of Chechnya of the Russian Federation, UN Doc. E/CN.4/1996/L.10/Add.10, 24 April 1996, § 87; European Parliament, Resolution on violations of human rights and humanitarian law in Chechnya (т. II, гл. 37, § 428); OSCE, Permanent Council, Resolution on Chechnya (там же, § 431).
[13]Резолюция Совета Безопасности ООН, Резолюция 1019, 9 ноября 1995, преамбула и § 2; Резолюция 1034, 21 декабря 1995, преамбула и §§ 2–5.
[14]25th International Conference of the Red Cross, Res. I (т. II, гл. 37, § 436).
[15]См. также Yves Sandoz, «Le droit d'initiative du Comité international de la Croix-Rouge», German Yearbook of International Law, Vol. 22, 1979, pp. 352–373.
[16]См. практику МККК (т. II, гл. 37, § 441).