Норма 117. Выяснение судьбы лиц, пропавших без вести

Норма 117. Каждая сторона в конфликте должна принимать все практически возможные меры для того, чтобы выяснить судьбу лиц, пропавших без вести в результате вооружённого конфликта, и должна предоставлять членам семей этих лиц любую информацию об их участи, которой она располагает.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 36, раздел А.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой как во время международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов. Обязанность выяснить судьбу лиц, пропавших без вести, соответствует запрету на насильственные исчезновения (см. Норму 98) и требованию уважать семейную жизнь (см. Норму 105). Эта норма подтверждается и требованием регистрировать всю имеющуюся информацию до погребения умерших (см. Норму 116). Связанные таким образом нормы применяются как во время международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов.
Женевские конвенции предусматривают учреждение Справочных бюро, роль которых заключается в том, чтобы централизованно собирать информацию о военнопленных и гражданских лицах, принадлежащих к стороне противника, передавать такую информацию этой стороне и начинать расследования для того, чтобы выяснить судьбу лиц, пропавших без вести[1]. Четвёртая Женевская конвенция требует от сторон в конфликте содействовать расследованию по запросам лиц, разыскивающих своих родственников, с которыми они оказались разлучены в результате конфликта[2]. В соответствии с Дополнительным протоколом I каждая сторона в конфликте должна разыскивать лиц, о которых сторона противника сообщает как о пропавших без вести[3]. Обязанность выяснить участь лиц, пропавших без вести, признаётся в многочисленных соглашениях между сторонами как в международных, так и в немеждународных вооружённых конфликтах[4].
Норма, которая требует от сторон в конфликте разыскивать лиц, пропавших без вести, излагается в целом ряде военных уставов и наставлений[5]. Она содержится в законодательстве некоторых стран[6], она подтверждается и официальными заявлениями[7]. Кроме того, есть информация о действительно имевшей место практике, подтверждающей эту норму[8]. Эта практика включает практику государств, которые не являются или не являлись на соответствующий момент участниками Дополнительного протокола I[9].
Государства и международные организации неоднократно выступали с призывом выяснить судьбу лиц, пропавших без вести в результате конфликтов в Восточном Тиморе, Боснии и Герцеговине, Гватемале, на Кипре, в Косово и бывшей Югославии[10]. Учреждение должности эксперта по Специальному процессу для решения проблемы лиц, пропавших без вести на территории бывшей Югославии, также свидетельствует об убеждённости международного сообщества в том, что судьба лиц, пропавших без вести, должна быть установлена[11].
Кроме резолюций, касающихся отдельных стран, несколько резолюций, принятых на международном уровне и получивших широкую поддержку при отсутствии голосов «против», устанавливают общую обязанность выяснять судьбу лиц, пропавших без вести. Например, в резолюции по вопросу о помощи и сотрудничестве в выяснении судьбы лиц, пропавших без вести, или умерших во время вооружённых конфликтов, принятой в 1974 г., Генеральная Ассамблея ООН призвала стороны в вооружённых конфликтах, независимо от их характера, «в пределах их возможностей ... предоставлять информацию о тех, кто пропал без вести во время военных действий»[12]. В 2002 г., в резолюции по вопросу лиц, пропавших без вести, Комиссия ООН по правам человека подтвердила, что каждая сторона в вооружённом конфликте «должна разыскивать лиц, о которых сторона противника сообщила как о пропавших без вести»[13]. Когда эта резолюция принималась, Индия, Индонезия, Япония, Малайзия, Пакистан, Судан и Таиланд были членами Комиссии, но не ратифицировали Дополнительные протоколы. В 1995 г., XXVI Международная конференция Красного Креста и Красного Полумесяца настоятельно просила все стороны в вооружённом конфликте «предоставлять семьям информацию о судьбе их пропавших родственников»[14]. План действий на 2000–2003 гг., принятый XXVII Международной конференцией Красного Креста и Красного Полумесяца в 1999 г., требует от всех сторон в вооружённом конфликте «сделать всё возможное для того, чтобы выяснить судьбу всех лиц, пропавших без вести, и проинформировать их семьи»[15].
Уголовное и дисциплинарное законодательство НОД/АС свидетельствует о том, что образования, не являющиеся государствами, также считают необходимым регистрировать сведения о лицах из состава их вооружённых формирований для того, чтобы способствовать розыску лиц, пропавших без вести[16].
Практика свидетельствует о том, что эта норма проистекает из права семьи знать о судьбе пропавших без вести родственников. Это имеется в виду в статье 26 Четвёртой Женевской конвенции, в соответствии с которой государства должны способствовать проведению розыска по запросам членов семей, разлученных в результате вооружённого конфликта[17]. Дополнительный протокол I чётко устанавливает, что при выполнении положений раздела, касающегося лиц, пропавших без вести и умерших, который предусматривает и обязанность разыскивать лиц, пропавших без вести, государства, стороны в конфликте и международные гуманитарные организации в своей деятельности прежде всего должны исходить «из права семей знать о судьбе своих родственников»[18]. Толкование этого предложения, исходя из обычного значения слов и контекста, даёт основание предположить, что право семей знать о судьбе их родственников существовало до принятия Дополнительного протокола I и обязательства, изложенные в Протоколе и касающиеся лиц, пропавших без вести (статья 33), и обращения с останками умерших (статья 34), основаны на этом праве[19]. Право семей знать о судьбе их родственников излагается и в других международных документах[20].
В целом ряде военных уставов и наставлений, официальных заявлений и в другой практике подчеркивается право семей знать о судьбе родственников[21]. Сюда входит и практика государств, которые не являются или не являлись в соответствующий момент участниками Дополнительного протокола I[22]. В разъясняющем меморандуме, представленном правительством Германии парламенту в ходе процедуры ратификации Дополнительных протоколов, отмечается, что статья 32 Дополнительного протокола I не предоставляет субъективного права родственникам лица, пропавшего без вести, на получение информации, но это единственное государство, которое сделало такое заявление[23].
Интересно отметить, что НОД/АС публикует имена лиц, которые оказываются в их руках в ходе военных действий, и другие сведения о них и заявляет, что делает это в интересах семей захваченных лиц[24].
Право семей знать о судьбе их родственников подтверждается и целым рядом резолюций, принятых международными организациями и конференциями. Например, в резолюции, принятой в 1974 г., Генеральная Ассамблея ООН заявила, что «желание знать о судьбе близких, пропавших без вести во время вооружённых конфликтов, является одной из основных человеческих потребностей, которая должна быть удовлетворена в возможно более полной мере»[25]. В резолюции, принятой в 2002 г., Комиссия ООН по правам человека подтвердила «право семей знать о судьбе своих родственников, пропавших без вести в условиях вооружённого конфликта»[26]. Право семей знать о судьбе родственников подтверждается резолюцией Европейского парламента и рекомендациями Парламентской Ассамблеи Совета Европы[27].
В 1986, 1995 и 1999 гг. Международная конференция Красного Креста и Красного Полумесяца принимала резолюции, в которых подчёркивалось право семей на получение информации о судьбе их родственников[28]. В Заключительном заявлении, принятом Международной конференцией по защите жертв войны в 1993 г., говорится, что семьям лиц, пропавших без вести, нельзя отказывать в предоставлении информации о судьбе их родственников[29]. Эти четыре резолюции были приняты при поддержке государств, которые не являются участниками Дополнительного протокола I, и их формулировки были достаточно общими, намеренно не ограничивающими их применение международными вооружёнными конфликтами.
Прецедентное право Комитета ООН по правам человека и региональных правозащитных организаций подтверждает, что запрещается намеренно не предоставлять информацию о пропавших родственниках их семьям. Комитет заявил, что исчезновения серьёзно нарушают права семей лиц, которые пропали. Эти семьи жестоко страдают из-за неопределённости в отношении участи их близких и часто – в течение долгого времени[30]. При рассмотрении нескольких дел Европейский суд по правам человека пришёл к выводу, что непредоставление информации семьям лиц, содержащихся под стражей силами безопасности, или хранение молчания относительно лиц, пропавших без вести во время вооружённого конфликта, достигает той степени жестокости, которую можно приравнять к бесчеловечному обращению[31]. Межамериканский суд по правам человека высказал такую же точку зрения, придя к выводу, что государство обязано использовать имеющиеся в его распоряжении средства для того, чтобы информировать родственников о судьбе лиц, которые исчезли[32]. Он заявил также, что в случае смерти пострадавшего государство обязано предоставить информацию родственникам о местонахождении останков умершего человека[33]. Аналогичным образом, Африканская комиссия по правам человека и народов вынесла решение, что «удерживать лицо, не разрешая ему поддерживать связь с семьёй, и отказываться информировать семью о том, задержан ли этот человек, и о том, где он находится, является бесчеловечным обращением как с самим задержанным, так и с его семьёй»[34].
Африканская хартия прав и благополучия ребёнка предусматривает, что государство должно, если семьи оказались разлученными в результате действий государства, предоставить детям важнейшую информацию, касающуюся местонахождения членов их семьи [35]. Хартия также предусматривает, что государство должно, если семьи разлучены в результате перемещения населения внутри страны или за её пределы, вызванного вооружённым конфликтом, принять все необходимые меры для розыска родителей или родственников детей[36].
Обязанность установить судьбу лиц, пропавших без вести, является обязательством по совершению действий. Каждая сторона в конфликте должна сделать для этого всё возможное. Сюда входит розыск лиц, пропавших без вести в результате конфликта, но также и содействие такому розыску. Во исполнение этого обязательства каждая сторона в конфликте должна регистрировать сведения об умерших и о лицах, лишённых свободы (см. Нормы 116 и 123). Однако обязанность предоставить имеющуюся информацию является обязательством по достижению результата.
Практика даёт основание предположить, что методом для установления судьбы лиц, пропавших без вести, может оказаться эксгумация[37]. Практика также указывает на то, что среди других возможных путей определения участи лиц, пропавших без вести, может быть учреждение специальных комиссий или других механизмов розыска. Одним из примеров может служить Комиссия для розыска лиц, пропавших без вести во время военных действий в Республике Хорватия, учреждённая в Хорватии в 1991 г. и восстановленная в 1993 г.[38] Там, где созданы комиссии, стороны обязаны добросовестно сотрудничать друг с другом и с такими комиссиями, поскольку совершенно очевидно, что для успешной работы комиссий сотрудничество является крайне важным условием. В комиссии могут входить представители МККК и других организаций. В Бюллетене Генерального секретаря ООН о соблюдении силами ООН международного гуманитарного права предусмотрено, что силы ООН должны содействовать работе Центрального агентства по розыску МККК[39]. Дополнительные уточнения для ситуаций международных вооружённых конфликтов можно найти в Четвёртой Женевской конвенции и Дополнительном протоколе I[40].
Практика указывает на то, что обязанность выяснить судьбу лиц, пропавших без вести, возникает самое позднее после того, как сторона противника направит уведомление о тех, кто считается пропавшим без вести. Военные уставы и наставления Кении, Нидерландов и Новой Зеландии предусматривают, что это обязанность возникает «сразу же, как только позволяют обстоятельства», либо «как можно скорее»[41]. В официальном заявлении, сделанном в 1987 г., Соединённые Штаты подтвердили правило, в соответствии с которым розыск лиц, пропавших без вести, должен осуществляться, «когда позволяют обстоятельства и самое позднее после окончания военных действий»[42]. Закон Азербайджана, касающийся защиты гражданских лиц и прав военнопленных, требует, чтобы розыск начинался «при первой же возможности и самое позднее сразу же после окончания военных действий»[43].
В резолюции, принятой в 1974 г., Генеральная Ассамблея ООН призвала стороны в вооружённых конфликтах, «независимо от их характера или местонахождения, во время или после военных действий ... предоставлять информацию о тех, кто пропал без вести во время военных действий»[44]. В резолюции по вопросу о лицах, пропавших без вести, принятой в 2002 г., Комиссия ООН по правам человека подтвердила, что «каждая сторона в вооружённом конфликте, как только позволят обстоятельства и самое позднее после окончания активных военных действий, должна разыскивать лиц, о которых сторона противника сообщила как о лицах, пропавших без вести»[45].
[1]Третья Женевская конвенция, статья 122; Четвёртая Женевская конвенция, статья 136; статьи 16 и 17 Первой Женевской конвенции и статья 19 Второй Женевской конвенции ссылаются на справочные бюро, учреждённые в соответствии со статьёй 122 Третьей Женевской конвенции.
[2]Четвёртая Женевская конвенция, статья 26.
[3]Дополнительный протокол I, статья 33 (принята на основе консенсуса).
[4]См., например, Joint Declaration on Soviet-Japanese Relations, para. 5 (т. II, гл. 36, § 1); Israel-PLO Agreement on the Gaza Strip, Article XIX (там же, §§ 3 и 57); Comprehensive Agreement on Respect for Human Rights and International Humanitarian Law in the Philippines, Part IV, Article 4(9), (там же, § 4); Agreement on the Normalization of Relations between Croatia and the FRY, Article 6 (там же, § 56); Соглашение о беженцах и перемещённых лицах, входящее в Дейтонские мирные соглашения от 21 ноября 1995 г., статья V; Протокол заседания рабочих групп по розыску пропавших без вести и освобождению насильственно удерживаемых лиц от 10 июня 1996 г., созданных в соответствии с Соглашением «О прекращении огня, боевых действий и мерах по урегулированию вооружённого конфликта на территории Чеченской Республики», Москва, 27 мая 1996 г., пп. 5–6; Agreement on Ending the War and Restoring Peace in Viet-Nam, Chapter III (т. II, гл. 36, § 96); Memorandum of Understanding on the Application of International Humanitarian Law between Croatia and the SFRY, para. 8 (там же, § 98); Plan of Operation for the 1991 Joint Commission to Trace Missing Persons and Mortal Remains, para. 2.1.1 and 2.2.2 (там же, § 100); Joint Declaration by the Presidents of the FRY and Croatia (October 1992), para. 3 (там же, § 101).
[5]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, § 6), Аргентины (там же, § 5), Венгрии (там же, § 9), Израиля (там же, § 11), Индонезии (там же, § 10), Испании (там же, § 16), Канады (там же, § 7), Кении (там же, § 12), Мадагаскара (там же, § 13), Нидерландов (там же, § 14), Новой Зеландии (там же, § 15) и Хорватии (там же, § 8).
[6]См. законодательство Азербайджана (там же, § 17) и Зимбабве (там же, § 20).
[7]См., например, заявления Германии (там же, § 25), США (там же, §§ 33–34) и Федеративной Республики Германия (там же, § 24).
[8]См., например, практику Нидерландов (там же, § 30) и Хорватии (там же, § 23) и отражённую в отчётах практику Австралии (там же, § 108), Вьетнама (там же, § 108), Израиля (там же, § 26), Малайзии (там же, § 29), Перу (там же, § 31), СССР (там же, § 32), Филиппин (там же, § 74) и Японии (там же, § 32).
[9]См., например, военные уставы и наставления Израиля (там же, § 11), Индонезии (там же, § 10) и Кении (там же, § 12), законодательство Азербайджана (там же, § 17), заявления США (там же, §§ 33–34) и отражённую в отчётах практику Израиля (там же, § 26), Малайзии (там же, § 29) и Японии (там же, § 32); см. так же заявления Великобритании (там же, § 114) и Индонезии (там же, § 112).
[10]См., например, заявления Германии (там же, §§ 25 и 109110) и США (там же, § 34); Совет Безопасности ООН, Заявление Председателя, Док. ООН S/PRST/1996/41, 10 октября 1996 г., с. 1; Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 54/183, 17 декабря 1999 г., Резолюция 49/196, 23 декабря 1994 г., § 25, и Резолюция 50/193, 22 декабря 1995 г., преамбула и §§ 22 и 28 (а); UN Commission on Human Rights, Res. 1987/50, 11 March 1987, p. 113, § 3, Res. 1994/72, 9 March 1994, § 23, Res. 1995/35, 3 March 1995, §§ 2-5, and Res. 1998/79, 22 April 1998, §§ 37 and 42; UN Commission on Human Rights, Chairman's statement on the situation of human rights in East Timor, UN Doc. E/CN.4/1995/SR.49, 1 March 1995, § 27(4); Council of Europe, Parliamentary Assembly, Rec. 974 (т. II, гл. 36, § 42), Rec. 1056 (там же, § 43), Res. 1066 (там же, § 83) и Rec. 1385 (там же, § 84); European Parliament, Resolution on the violation of human rights in Cyprus (там же, § 85).
[11]См. практику (там же, §§ 41 и 127).
[12]Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 3220 (XXIX), § 2 (принята 95 голосами «за» при отсутствии голосов «против» и 32 воздержавшихся).
[13]UN Commission on Human Rights, Res. 2002/60, 25 April 2002, §§ 3-5 (принята без голосования).
[14]XXVI Международная конференция Красного Креста и Красного Полумесяца, Резолюция II, § D (k) (Международный журнал Красного Креста, № 8, январь–февраль 1996 г., с. 65).
[15]27th International Conference of the Red Cross and Red Crescent, Res. I (adopted by consensus) (т. II, гл. 36, §§ 45, 88 и 185).
[16]SPLM/A, Penal and Disciplinary Laws (там же, § 195).
[17]Четвёртая Женевская конвенция, статья 26.
[18]Дополнительный протокол I, статья 32 (принята на основе консенсуса). О подготовительной работе, которая завершилась принятием этого положения, см. заявления на Дипломатической конференции: Акты Дипломатической конференции, т. III, CDDH/II/259 и Add.1, 11 марта 1975 г., с. 102; т. III, CDDH/II/354 и Add. 1, 28 апреля 1976 г., с. 105, Germany, Lower House of Parliament, Explanatory memorandum on the Additional Protocols to the Geneva Conventions, BT-Drucksache 11/6770, 22 March 1990 г., p. 109; South Korea, National Assembly, Resolution Calling for the Confirmation of Life or Death and the Reunion of Members of Separated Families in South and North Korea, 198th Regular Session, 1 December 1998; Заявление, сделанное на Дипломатической конференции США, Акты Дипломатической конференции, т. XII, CDDH/II/SR.76, 1 июня 1976 г., с. 260–261, §§ 28–29; US, Remarks of Michael J. Matheson, Deputy Legal Adviser, US Department of State, The Sixth Annual American Red Cross-Washington College of Law Conference on International Humanitarian Law: A Workshop on Customary International Law and the 1977 Protocols Additional to the 1949 Geneva Conventions, American University Journal of International Law and Policy, Vol. 2, 1987, p. 424; Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 3220 (XXIX), 6 ноября 1974 г., преамбула.
[19]Yves Sandoz, Christophe Swinarski, Bruno Zimmermann (eds.), Commentary on the Additional Protocols, ICRC, Geneva, 1987, §§ 1217–1218.
[20]См., например, Руководящие принципы по вопросу о перемещении лиц внутри страны, Принципы 16(1) и 17(4); Бюллетень Генерального секретаря ООН от 6 августа 1999 г., раздел 9.8.
[21]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 36, § 150), Аргентины (там же, § 149), Великобритании (там же, § 158), Израиля (там же, § 154), Испании (там же, § 157), Камеруна (там же, § 151), Канады (там же, § 152), Кении (там же, § 153), Мадагаскара (там же, § 155), Новой Зеландии (там же, § 156) и США (там же, §§ 159–161), заявления Австрии (там же, § 166), Ватикана (там же, §§ 165–166 и 168), Германии (там же, § 167), Греции (там же, §§ 165–166), Испании (там же, § 166), Кипра (там же, §§ 165–166), Никарагуа (там же, § 166), США (там же, §§ 172–174) и Франции (там же, §§ 165–166) и практику Южной Кореи (там же, § 170).
[22]См., например, военные уставы и наставления Израиля (там же, § 154), Кении (там же, § 153) и США (там же, § 161) и заявление США (там же, § 174).
[23]Germany, Explanatory memorandum on the Additional Protocols to the Geneva Conventions (там же, § 169).
[24]Report on the Practice of the SPLM/A (там же, § 195).
[25]Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 3220 (XXIX), преамбула (принята 95 голосами «за» при отсутствии голосов «против» и 32 воздержавшихся).
[26]UN Commission on Human Rights, Res. 2002/60, 25 April 2002, § 2.
[27]European Parliament, Resolution on the problem of missing persons in Cyprus (там же, § 181); Council of Europe, Parliamentary Assembly, Rec. 868 (там же, § 178) and Rec. 1056 (там же, § 180).
[28]25th International Conference of the Red Cross, Res. XIII (там же, § 182); XXVI Международная конференция Красного Креста и Красного Полумесяца, Резолюция II, § D(k), (Международный журнал Красного Креста, № 8, январь-февраль 1996 г., c. 65); 27th International Conference of the Red Cross and Red Crescent, Res. I (adopted by consensus) (т. II, гл. 36, § 185).
[29]Международная конференция по защите жертв войны, Женева, 30 августа-1 сентября 1993 года. Заключительное заявление, § I(1) (принято на основе консенсуса). Док. ООН A/48/742, 8 декабря 1993 г., Приложение.
[30]См., например, UN Human Rights Committee, Quinteros v. Uruguay (т. II, гл. 36 § 186). Мнение Комитета было основано, в частности, на статье 7 Американской конвенции по правам человека.
[31]European Court of Human Rights, Kurt v. Turkey (там же, § 188), Timurtas v. Turkey (там же, § 188) и Cyprus case (там же, § 189).
[32]Inter-American Court of Human Rights, Velásquez Rodriguez case (там же, § 191). В этом деле Суд пришёл к выводу, что имело место нарушение статей 4, 5 и 7 Американской конвенции по правам человека.
[33]См., например, Inter-American Court of Human Rights, maca Velásquez case (там же, § 192) и maca Velásquez case (Reparations) (там же, § 193). В этом деле суд пришёл к выводу, что имело место нарушение статьи 5 (1) и (2) Американской конвенции по правам человека.
[34]African Commission on Human and Peoples' Rights, Amnesty International and Others v. Sudan (там же, § 187).
[35]African Charter on the Rights and Welfare of the Child, Article 19(3) (там же, § 145).
[36]African Charter on the Rights and Welfare of the Child, Article 25(2)(b) (там же, § 146).
[37]См., например, Office of the UN High Commissioner for Human Rights, Statement of the Expert for the Special Process on Missing Persons in the Territory of the Former Yugoslavia (там же, § 41) and Briefing on Progress Reached in Investigation of Violations of International Law in certain areas of Bosnia and Herzegovina (там же, § 126) and High Representative for the Implementation of the Peace Agreement on Bosnia and Herzegovina, Reports (UN Doc. S/1996/190, 14 March 1996, Annex, §§ 75-76, and UN Doc. S/1996/ 542, 10 July 1996, Annex, § 41).
[38]См. практику Хорватии (т. II, гл. 36, § 23).
[39]Бюллетень Генерального секретаря ООН от 6 августа 1999 г., раздел 9.8.
[40]Четвёртая Женевская конвенция, статьи 136-141; Дополнительный протокол I, статья 33 (принята на основе консенсуса).
[41]Kenya, LOAC Manual (т. II, гл. 36, § 12); Netherlands, Military Manual (там же, § 14); New Zealand, Military Manual (там же, § 15).
[42]United States, Remarks of the Deputy Legal Adviser of the Department of State (там же, § 33).
[43]Azerbaijan, Law concerning the Protection of Civilian Persons and the Rights of Prisoners of War (там же, § 17).
[44]Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 3220 (XXIX), § 2 (принята 95 голосами «за» при отсутствии голосов «против» и 32 воздержавшихся).
[45]UN Commission on Human Rights, Res. 2002/60, 25 April 2002, §§ 3–5 (принята без голосования).