Норма 116. Регистрация информации об умерших

Норма 116. Для того чтобы возможно было осуществить идентификацию умерших, каждая сторона в конфликте должна зарегистрировать всю имеющуюся информацию до погребения и обозначить местонахождение могил.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 35, раздел Е.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой как во время международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов. Эта норма подкрепляется требованием уважать семейную жизнь (см. Норму 105) и правом людей знать о судьбе их родственников (см. Норму 117).
Обязанность провести идентификацию умерших до погребения была впервые кодифицирована в Женевской конвенции 1929 г. об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях[1]. Эта обязанность, а также сведения, которые должны регистрироваться, и обязанность передавать информацию другой стороне и в Центральное агентство по розыску излагаются сейчас в Женевских конвенциях 1949 г.[2]
Многочисленные военные уставы и наставления указывают на обязанность провести идентификацию умерших до погребения[3]. В некоторых из них уточняется, какие сведения об умерших должны быть зарегистрированы[4]. Кроме того, некоторые военные уставы включают требование вести записи о местах захоронений[5]. В деле Дженина (Mortal Remains) Верховный суд Израиля заявил, что идентификация умерших является «крайне важным гуманитарным делом»[6].
Не существует договорных норм, в которых бы явным образом формулировалось требование принять меры для идентификации умерших до захоронения в ситуациях вооружённых конфликтов немеждународного характера. Однако существует последовательная практики, указывающая на то, что у сторон в вооружённом конфликте все-таки существует такая обязанность. Эта практика включает военные уставы и наставления, которые применимы или применялись в вооружённых конфликтах немеждународного характера[7]. Кроме того, в прецедентном праве Аргентины и Колумбии встречалось требование того, чтобы перед погребением умершие осматривались с целью опознания и устанавливались обстоятельства смерти[8]. Вполне вероятно, что такое требование входит в законодательство целого ряда государств[9].
Меры по идентификации умерших и расследованию причин смерти должны приниматься и в соответствии с правом прав человека, в частности, для того, чтобы защитить право на жизнь. Европейский суд по правам человека и Межамериканская комиссия и Суд по правам человека выражали требование, чтобы с этой целью своевременно принимались эффективные меры даже в обстановке вооружённого насилия[10]. Требования принять такие меры в условиях конфликтов в Сальвадоре, Чечне и бывшей Югославии выдвигались и другими организациями[11]. Кроме того, в двух случаях Межамериканский суд по правам человека постановил, что государство обязано сделать всё возможное для того, чтобы проинформировать родственников о местонахождении останков лиц, погибших в результате насильственных исчезновений[12].
В декабре 1991 г., когда конфликт в бывшей Югославии квалифицировался как немеждународный, стороны в конфликте заключили соглашение относительно обмена информацией, касающейся опознания мёртвых[13]. Другими примерами подобной практики можно считать действия Филиппинского правительства, которое собирает информацию об убитых повстанцах после столкновений[14], и Армии Сальвадора, которая сфотографировала тела погибших после столкновения между войсками ФНОФМ и военным патрулем[15].
Принятые на международном уровне три резолюции, которые получили очень широкую поддержку и ни одного голоса «против», содержат призыв к сторонам в вооружённых конфликтах проводить опознание и предоставлять информацию об умерших. В 1973 г. XXII Международная конференция Красного Креста обратилась к сторонам в вооружённых конфликтах с призывом «выполнить гуманитарную миссию, зарегистрировав все сведения об умерших, ... во время военных действий и по их завершении»[16]. В резолюции, принятой в 1974 г., Генеральная Ассамблея ООН обращается с призывом к сторонам в вооружённых конфликтах, независимо от их характера, сотрудничать «в предоставлении информации о пропавших без вести и погибших в время вооружённых конфликтов»[17]. Позднее в Плане действий на 2000–2003 гг., принятом на XXVII Международной конференции Красного Креста и Красного Полумесяца в 1999 г., формулируется требование, чтобы все стороны в вооружённом конфликте принимали действенные меры по обеспечению «всех возможных усилий ... для идентификации умерших»[18].
Более того, одной из основных целей этой нормы является предотвратить насильственные исчезновения людей (см. Норму 98) и добиться того, чтобы они вообще не пропадали без вести (см. Норму 117). Эти две обязанности должны выполняться как во время международных, так и немеждународных конфликтов.
Не было обнаружено никаких примеров официальной практики, которая бы противоречила данной норме, как в отношении международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов.
Обязательство проводить опознание умерших является обязательством по совершению действий, и стороны должны для выполнения этого обязательства использовать все имеющиеся в их распоряжении средства и возможности. В соответствии с той информацией, которая была собрана относительно существующей практики, меры, о которых идёт речь, включают сохранение одной половины двойного опознавательного диска, аутопсию, регистрацию результатов вскрытия, выдачу свидетельств о смерти, регистрацию сведений о погребении, захоронение в отдельных могилах, запрет на захоронение в братских могилах без предварительного опознания и должное обозначение могил. Практика также указывает на то, что эксгумация и применение методов судебной медицины, включая анализ ДНК, могут оказаться нужными для идентификации умерших после погребения.
В целом, выполнение этого обязательства требует и эффективного сотрудничества между всеми соответствующими сторонами. План действий на 2000–2003 гг., принятый XXVII Международный конференцией Красного Креста и Красного Полумесяца в 1999 г., требует, чтобы для соблюдения этой нормы «самое позднее к моменту начала вооружённого конфликта были разработаны и существовали соответствующие процедуры»[19].
[1]1929 Geneva Convention, Article 4 (там же, § 518).
[2]Первая Женевская конвенция, статьи 16–17; Вторая Женевская конвенция, статьи 19–20; Третья Женевская конвенция, статьи 120–122; Четвёртая Женевская конвенция, статьи 129–131 и статьи 136–139.
[3]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 35, § 530), Аргентины (там же, § 529), Бельгии (там же, § 531), Бенина (там же, § 532), Великобритании (там же, § 555), Венгрии (там же, § 541), Германии (там же, § 540), Израиля (там же, § 543), Испании (там же, § 552), Италии (там же, § 544), Камеруна (там же, § 533), Канады (там же, §§ 534–535), Кении (там же, § 545), Мадагаскара (там же, § 546), Нигерии (там же, § 550), Нидерландов (там же, §§ 547– 548), Новой Зеландии (там же, § 549), США (там же, §§ 556–557), Того (там же, § 554), Франции (там же, §§ 538–539), Хорватии (там же, §§ 536–537) и Швейцарии (там же, § 553).
[4]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, § 530) и США (там же, § 556).
[5]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, § 593), Аргентины (там же, § 592), Великобритании (там же, § 598), Испании (там же, § 597), Канады (там же, § 594), Кении (там же, § 595), Нидерландов (там же, § 596) и США (там же, §§ 599–600).
[6]Israel, High Court of Justice, Jenin (Mortal Remains) case (там же, § 566).
[7]См., например, военные уставы и наставления Бенина (там же, § 532), Германии (там же, § 540), Индии (там же, § 542), Италии (там же, § 544), Канады (там же, § 535), Кении (там же, § 545), Мадагаскара (там же, § 546), Сенегала (там же, 551), Того (там же, § 554) и Хорватии (там же, §§ 536–537).
[8]Argentina, Court of Appeal, Military Junta case (там же, § 563); Colombia, Council of State, Case No. 10941 (там же, § 564).
[9]См., например, законодательство Азербайджана (там же, § 558).
[10]European Court of Human Rights, Kaya v. Turkey (там же, § 580), Ergi v. Turkey (там же, § 581) и Yasa v. Turkey (там же, § 582); Inter-American Commission on Human Rights, Case 11.137 (Argentina) (там же, § 583); Inter-American Court of Human Rights, Neira Alegria and Others case (там же, § 584).
[11]См. Комиссия ООН по правам человека, Специальный докладчик по положению в области прав человека на территории бывшей Югославии, Периодический доклад, Док. ООН E/CN.4/1996/6, 5 июля 1995 г., § 59; UN Commission of Experts Established pursuant to Security Council Resolution 780 (1992), Final report, Annex Summaries and Conclusions, UN Doc. S/1994/674/Add.2 (Vol. I), 31 May 1995, §503(b); ONUSAL, Report of the Director of the Human Rights Division (т. II, гл. 35, § 571); EU, Statement before the Permanent Council of the OSCE (там же, § 576).
[12]Inter-American Court of Human Rights, Velásquez Rodriguez case (там же, § 709) and Godinez Cruz case (там же, § 710).
[13]См. Plan of Operation for the Joint Commission to Trace Missing Persons and Mortal Remains, Proposal 1.1 (там же, § 673).
[14]См. Report on the Practice of the Philippines (там же, § 700).
[15]См. UN Commission on the Truth for El Salvador, Report (там же, § 573).
[16]22nd International Conference of the Red Cross, Res. V (там же, § 706).
[17]Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 3220 (XXIX), §§ 2 и 4 (принята 95 голосами «за» при отсутствии голосов «против» и 32 воздержавшихся).
[18]27th International Conference of the Red Cross and Red Crescent, Res. I (adopted by consensus) (т. II, гл. 35, § 579).
[19]27th International Conference of the Red Cross and Red Crescent, Geneva, 31 October–6 November 1999, Res. I, Annex 2, Plan of Action for the years 2000–2003, Action proposed for final goal 1.1, § 1 (е). (там же, 580).