Норма 114. Возвращение останков умерших и их личных вещей

Норма 114. Стороны в конфликте должны стремиться к тому, чтобы всячески содействовать возвращению останков умерших по запросу стороны, к которой они принадлежат, или по запросу их близких. Они должны возвратить им их личные вещи.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 35, раздел С.
Практика государств устанавливает обычный характер этой нормы, применяемой во время международных вооружённых конфликтов. Наблюдается всё более сильная тенденция признать обязанность сторон в конфликте в условиях и немеждународных вооружённых конфликтов способствовать возвращению останков умерших их семьям по просьбе последних. Тот факт, что эта обязанность соответствует требованию уважать семейную жизнь (см. Норму 105), означает, что её следует выполнять как во время международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов.
Норма, касающаяся возвращения останков умерших, основана на положениях Женевских конвенций[1]. Однако соответствующие положения Конвенций сформулированы в довольно общих выражениях и для того, чтобы останки умерших возвращались, требуется соглашение между сторонами в конфликте. В Дополнительном протоколе I также признаётся необходимость такого соглашения, но там излагается и процедура, которой надо следовать при отсутствии соглашения[2]. Обнаружены несколько примеров таких соглашений[3]. Существуют другие примеры из практики, такие как обмен останками умерших между Египтом и Израилем в 1975 и в 1976 гг. и возвращение в 1991 г. японскому послу в Джакарте праха 3 500 японских солдат, убитых во время Второй мировой войны в Ириан Джая[4].
Обязанность содействовать возвращению останков умерших предусматривается в целом ряде военных уставов и наставлений[5]. Сюда входят уставы и наставления Соединённых Штатов Америки, которые не являются участником Дополнительного протокола I[6]. Эта обязанность установлена и в законодательстве Азербайджана, который не является участником Дополнительного протокола I[7]. В 2000 г. при рассмотрении дела Абу-Рижва в Верховном суде Израиля Израильские силы обороны провели анализы ДНК, когда родственники обратились к ним с просьбой вернуть останки погибших. Как утверждается в докладе о практике Израиля, это значит, что если останки можно опознать, они будут возвращены[8]. Соединённые Штаты заявили, что они согласны с нормами Дополнительного протокола I, которые направлены на содействие возвращению останков умерших, если поступает такая просьба[9].
Обязанность возвратить личное имущество умерших была впервые кодифицирована в Женевской конвенции 1929 г. об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях[10]. Сейчас это положение излагается в Женевских конвенциях 1949 г.[11] Эти положения обязывают стороны в конфликте возвратить личное имущество умерших через Справочное бюро. В Дополнительном протоколе I сторонам предлагается заключать соглашения для содействия такому возвращению[12].
Несколько военных уставов и наставлений устанавливают обязанность собрать и возвратить личное имущество умерших[13]. О ней же говорится в законодательстве некоторых государств[14]. Практика указывает на то, что речь идёт о завещаниях умерших, других важных для их близких документах, деньгах и всех предметах, имеющих определённую стоимость или ценных как воспоминание. Оружие и другие предметы, которые могут быть использованы в военных действиях, могут удерживаться в качестве военных трофеев (см. Норму 49).
Не существует договорных положений, требующих принятия мер для передачи останков умерших родственникам в ситуациях немеждународных вооружённых конфликтов. Тем не менее, были обнаружены несколько соглашений по этому вопросу[15]. Есть и другие случаи из практики, например, обмен при содействии МККК останками более 1000 погибших солдат и бойцов Тигров освобождения Тамил Илама в Шри-Ланке в 1998 г.[16]
Еще раньше, в 1985 г., Административный суд Колумбии в Кундинамарке постановил, что родственникам нельзя отказывать в осуществлении их законного права получить тела членов их семей, перевезти их в то место, которые они считают нужным, и похоронить их[17]. Возможно, такие права признаются и в законодательстве и (или) в прецедентном праве других стран. Имеется заявление одного правительства, в стране которого происходит конфликт немеждународного характера, что оно будет репатриировать останки умерших[18]. Однако есть пример и того, когда военные не разрешили родственникам взять останки человека, убитого правительственными войсками[19].
Такая практика показывает, что и во время вооружённых конфликтов возникает потребность решить этот вопрос, однако не ясно, возникает ли она в результате ощущения того, что существует соответствующее правовое обязательство. Три резолюции, принятые на международном уровне и получившие очень широкое одобрение при отсутствии голосов «против», призывают стороны в вооружённых конфликтах содействовать возвращению тел умерших. В 1973 г. XXII Международная конференция Красного Креста приняла на основе консенсуса резолюцию, в которой она призывает стороны в вооружённых конфликтах «во время военных действий и после их окончания... способствовать эксгумации и возвращению останков умерших»[20]. В резолюции, принятой в 1974 г., Генеральная Ассамблея ООН обратилась к сторонам в вооружённых конфликтах любого характера с призывом «в пределах их возможностей ... содействовать эксгумации и возвращению останков [погибших], если их семьи просят об этом»[21]. Позднее в Плане действий на 2000–2003 гг., принятом на XXVII Международной конференции Красного Креста и Красного Полумесяца в 1999 г., формулируется требование того, чтобы все стороны в вооружённом конфликте принимали действенные меры по обеспечению «всех возможных усилий ... для идентификации умерших, информирования их семей и возвращения им тел умерших»[22].
Более того, практика, о которой говорилось выше, устанавливает право семей умерших на получение их тел[23]. Это выражение уважения к семейной жизни (см. Норму 105) и согласуется с правом людей знать о судьбе членов своей семьи (см. Норму 117).
Обязанность возвратить личное имущество умерших в условиях немеждународного вооружённого конфликта не предусматривается в договорном праве, но вполне вероятно, что этот вопрос регулируется внутренним законодательством.
[1]Первая Женевская конвенция, статья 17, ч. 3; Третья Женевская конвенция, статья 120, ч. 6; Четвёртая Женевская конвенция, статья 130, ч. 2.
[2]Дополнительный протокол I, статья 34 (2) и (3) (принята на основе консенсуса).
[3]Panmunjom Armistice Agreement, Article II(13)(f) (т. II, гл. 35, § 247); Agreement on Ending the War and Restoring Peace in Viet-Nam, Article 8(b) (там же, § 248); Estonian-Finnish Agreement on War Dead (там же, § 251), Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Финляндской Республики о сотрудничестве в увековечении памяти российских (советских) военнослужащих в Финляндии и финских военнослужащих в России, погибших во Второй мировой войне от 11 июля 1992 г.
[4]См. отражённую в отчётах практику Египта (т. II, гл. 35, § 271), Индонезии (там же, § 275) и Израиля (там же, § 271).
[5]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, § 255), Аргентины (там же, § 254), Великобритании (там же, § 262), Венгрии (там же, § 258), Испании (там же, § 260), Нидерландов (там же, § 259), США (там же, §§ 263–264), Франции (там же, § 257), Хорватии (там же, § 256) и Швейцарии (там же, § 261).
[6]United States, Field Manual (там же, § 263) и Annotated Supplement to the Naval Handbook (там же, § 264).
[7]Azerbaijan, Law concerning the Protection of Civilian Persons and the Rights of Prisoners of War (там же, § 265).
[8]Report on the Practice of Israel, referring to High Court, Abu-Rijwa case (там же, § 270).
[9]United States, Remarks of the Deputy Legal Adviser of the Department of State (там же, § 276).
[10]1929 Geneva Convention for the Amelioration of the Condition of the Wounded and Sick in Armies in the Field, Article 4, third paragraph (там же, § 290).
[11]Первая Женевская конвенция, статья 16, ч. 4; Вторая Женевская конвенция, статья 19, ч. 3; Третья Женевская конвенция, статья 122, ч. 9; Четвёртая Женевская конвенция, статья 139.
[12]Дополнительный протокол I, статья 34 (2) (принята на основе консенсуса).
[13]См., например, военные уставы и наставления Аргентины (т. II, гл. 35, § 296), Великобритании (там же, § 313), Венгрии (там же, § 303), Израиля (там же, § 304), Испании (там же, § 311), Нигерии (там же, § 309), Нидерландов (там же, § 307 и § 308), США (там же, § 314), Франции (там же, § 302) и Хорватии (там же, § 299).
[14]См., например, законодательство Азербайджана (там же, § 315)
[15]Plan of Operation for the Joint Commission to Trace Missing Persons and Mortal Remains, Proposal 2.1 (там же, § 252); Comprehensive Agreement on Respect for Human Rights and International Humanitarian Law in the Philippines, Part IV, Article 3(4) (там же, § 253).
[16]См. ICRC, Annual Report 1998 (там же, § 287).
[17]Colombia, Administrative Court in Cundinamarca, Case No. 4010 (там же, § 269).
[18]См. заявление (там же, § 269).
[19]См. Inter-American Commission on Human Rights, Case 10.124 (Suriname) (там же, § 284).
[20]22nd International Conference of the Red Cross, Res. V (там же, § 282).
[21]Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 3220 (XXIX), 6 ноября 1974 г., §§ 2 и 4 (принята 95 голосами «за» при отсутствии голосов «против» и 32 воздержавшихся).
[22]27th International Conference of the Red Cross and Red Crescent, Res. I (adopted by consensus) (т. II, гл. 35, § 283).
[23]Colombia, Administrative Court in Cundinamarca, Case No. 4010 (там же, § 269); Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 3220 (XXIX), §§ 2 и 4 (принята 95 голосами «за» при отсутствии голосов «против» и 32 воздержавшихся); 27th International Conference of the Red Cross and Red Crescent, Res. I (adopted by consensus) (там же, § 283).