Норма 102. Личная уголовная ответственность

Норма 102. Никто не может быть осужден за преступление, кроме как на основе личной (индивидуальной) уголовной ответственности.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 32, раздел O.
Практикой государств эта норма устанавливается в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов.
Гаагское положение устанавливает, что на лиц не может быть наложено взыскание за действия, за которые они не несут ответственности[1]. Четвёртая Женевская конвенция предусматривает, что «ни одно покровительствуемое лицо не может быть наказано за правонарушение, совершённое не им лично»[2]. Требование личной уголовной ответственности признано одной из основных норм уголовного судопроизводства в Дополнительных протоколах I и II[3].
Требование личной уголовной ответственности в прямой форме предусмотрено в нескольких военных уставах и наставлениях[4]. Это одна из основных норм большинства, если не всех, национальных правовых систем[5].
Требование личной уголовной ответственности включено в Американскую конвенцию о правах человека (как право, от которого невозможны отступления), Африканскую хартию прав человека и народов и Каирскую декларацию о правах человека в исламе[6]. В Европейской конвенции о правах человека не разъясняется эта норма, но Европейский суд по правам человека указал, что «одна из основных норм уголовного права заключается в том, что уголовная ответственность заканчивается со смертью лица, которое совершило преступное деяние»[7].
Один из основных принципов уголовного права заключается в том, что личная уголовная ответственность за преступление распространяется на попытку совершить такое преступление, а также содействие в его совершении, облегчение его совершения, пособничество или подстрекательство к совершению преступления. Это также относится к планированию или поощрению совершения преступления. Эти формы уголовной ответственности включены, например, в Статут Международного уголовного суда и Уставы Международных уголовных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде[8]. Статья 28 Статута также подтверждает принцип ответственности командиров за преступления, предусмотренные международным правом[9]. Принципы личной ответственности и ответственности командиров за военные преступления рассматриваются в главе 43.
[1]Гаагское положение, статья 50.
[2]Четвёртая Женевская конвенция, статья 33, ч. 1.
[3]Дополнительный протокол I, статья 75(4)(b) (принята на основе консенсуса); Дополнительный протокол II, статья 6(2)(b) (принята на основе консенсуса).
[4]См., например, военные уставы и наставления Аргентины (т. II, гл. 32, § 3739), Канады (там же, § 3745), Колумбии (там же, § 3746), Нидерландов (там же, § 3760), Новой Зеландии (там же, § 3761), Румынии (там же, § 3763), США (там же, § 3772–3773), Франции (там же, § 3751), Швейцарии (там же, § 3768) и Швеции (там же, § 3767).
[5]См., например, законодательство Киргизии (там же, § 3787).
[6]Американская конвенция о правах человека, статья 5(3); Африканская хартия прав человека и народов, статья 7(2); Каирская декларация о правах человека в исламе, статья 19(с).
[7]European Court of Human Rights, A. P., M. P. and T. P. v. Switzerland (т. II, гл. 32, §3810).
[8]Статут МУС, статья 25(3); Устав МУТЮ, статья 7(1); Устав МУТР, статья 6(1).
[9]Статут МУС, статья 28.