Норма 10. Утрата гражданскими объектами защиты от нападения

Норма 10. Гражданские объекты пользуются защитой от нападения, за исключением случаев и того периода времени, когда они становятся военными объектами.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 2, раздел D.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов.
Утрату гражданскими объектами права на защиту следует рассматривать вкупе с основополагающей нормой, которая говорит о том, что лишь военные объекты могут подвергаться нападению. Отсюда следует, что гражданский объект может подвергаться нападению, когда он утрачивает свой гражданский характер и классифицируется как военный объект. Этот довод можно также найти в Статуте Международного уголовного суда, который объявляет военным преступлением умышленные нападения на гражданские объекты при условии, что они «не являются военными целями»[1].
Во многих военных уставах и наставлениях содержится положение о том, что гражданские объекты утрачивают право на защиту от нападения, если они становятся военными объектами, и такое положение сохраняется, пока они таковыми являются[2]. В этом случае о гражданских объектах, теряющих право на защиту, часто говорят, что они «используются в военных целях» или «используются для организации военных действий»[3]. Эти выражения не противоречат данной норме, и в любом случае они используются государствами, которые согласились с определением военных объектов, содержащимся в Норме 8.
Вопрос о том, как классифицировать объект в случае сомнений, весьма сложен. Дополнительный протокол I формулирует ответ на него, предусматривая, что «в случае сомнения в том, не используется ли объект, который обычно предназначен для гражданских целей, например место отправления культа, жилой дом или другие жилые постройки, или школа, для эффективной поддержки военных действий, предполагается, что такой объект используется в гражданских целях»[4]. В отношении этого положения не было сделано никаких оговорок. На самом деле, на Дипломагической конференции, принявшей Дополнительные протоколы, Мексика заявила, что статья 52 Дополнительного протокола I столь важна, что она не должна «быть предметом каких-либо оговорок, поскольку, в противном случае, она будет несовместима с целями и задачами Протокола I и подорвет его основу»[5]. Принцип презумпции гражданского характера объекта в случае сомнений также содержится в Протоколе II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия[6].
Презумпция гражданского характера объекта, предусмотренная в Дополнительном протоколе I, также содержится во многих военных уставах и наставлениях[7]. Хотя эта норма содержится в Инструкции для военновоздушных сил США[8], в отчёте, представленном Министерством обороны США Конгрессу в 1992 г., указано, что эта норма не является нормой обычного права и противоречит традиционному праву войны, поскольку она перекладывает бремя определения точной цели, с которой используется объект, с обороняющихся на нападающих, т.е. со стороны, контролирующей объект, на сторону, лишённую возможности его контролировать. Подобная ситуация не учитывает реальное положение дел во время войны, поскольку от нападающих требуется такая степень уверенности, какая редко существует в боевых условиях. Она способствует тому, чтобы обороняющиеся пренебрегли своими обязательствами отделять гражданских лиц и гражданские объекты от военных объектов[9]. Судя по отчёту о практике Израиля, Израиль придерживается мнения, что такая презумпция применима только в том случае, когда командир в полевых условиях полагает, что есть «значительные» сомнения, а не тогда, когда существует лишь малая вероятность ошибки. Соответственно, решение нападать или не нападать принимается в полевых условиях командиром, который должен определить, достаточно ли значительна вероятность ошибки, чтобы она стала основанием для решения не нападать[10].
В свете вышесказанного справедливо сделать вывод, что в случае сомнения необходимо тщательно оценить, с учётом условий и ограничений, налагаемых конкретной ситуацией, достаточно ли признаков, которые могут стать основанием для нападения. Нельзя автоматически предполагать, что любой объект, который кажется подозрительным, может стать целью законного нападения. Это также согласуется с требованием принимать все возможные меры предосторожности при нападении и, в частности, с обязательством убедиться, что объекты, которые должны подвергнуться нападению, являются военными объектами, на которые можно нападать, а не гражданскими объектами (см. Норму 16).
[1]Статут МУС, статья 8(2) (b) (ii); см. также статью 8(2)(b)(ix) и (e) (iv) (о нападениях на здания, предназначенные для целей религии, образования, искусства, науки или благотворительности, исторические памятники, госпитали и места сосредоточения больных и раненых) и статью 8(2)(b)(v) (о нападениях на незащищённые города, деревни, жилища или здания).
[2]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 2, § 687), Бельгии (там же, § 688), Израиля (там же, § 694), Испании (там же, § 703), Италии (там же, § 695), Камеруна (там же, § 689), Канады (там же, § 690), Кении (там же, § 696), Колумбии (там же, § 691), Мадагаскара (там же, § 697), Нидерландов (там же, §§ 698–700), Новой Зеландии (там же, § 701), России (Руководство 1990 г., раздел II, § 5(о)), США (т. II, гл. 2, §§ 704–705), Франции (там же, § 693) и Хорватии (там же, § 692).
[3]См., например, практику Австралии (там же, § 687), Канады (там же, § 690), Нидерландов (там же, § 700), России (Руководство 1990 г., раздел II, § 5(о)) и США (т. II, гл. 2, §§ 705 и 710–711).
[4]Дополнительный протокол I, статья 52(3) (принята 79 голосами, при 7 воздержавшихся).
[5]Мексика, Заявление на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы (см. Акты Дипломатической конференции, т. VI, CDDH/SR.41, 26 мая 1977 г., с. 200).
[6]Протокол II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 3(8)(а).
[7]См., например, военные уставы и наставления Австралии (т. II, гл. 2, § 726), Аргентины (там же, § 725), Бенина (там же, § 727), Венгрии (там же, § 734), Германии (там же, § 733), Израиля (там же, § 735), Испании (там же, § 741), Камеруна (там же, § 728), Канады (там же, § 729), Кении (там же, § 736), Колумбии (там же, § 730), Мадагаскара (там же, § 737), Нидерландов (там же, § 738), Новой Зеландии (там же, § 739), США (там же, § 744), Того (там же, § 743), Франции (там же, § 732), Хорватии (там же, § 731) и Швеции (там же, § 742).
[8]United States, Air Force Pamphlet (там же, § 744).
[9]United States, Department of Defense, Final Report to Congress on the Conduct of the Persian Gulf War (там же, § 752).
[10]Report on the Practice of Israel (там же, § 749).