Норма 1. Принцип проведения различия между гражданскими лицами и комбатантами

Норма 1. Стороны, находящиеся в конфликте, в любое время должны проводить различие между гражданскими лицами и комбатантами. Нападения могут быть направлены лишь против комбатантов. Нападения не могут быть направлены против гражданских лиц.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 1, раздел А.
Практика государств устанавливает эту норму в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время как международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов. Три компонента этой нормы связаны между собой, и практика, касающаяся каждого из них, подкрепляет и два других. Термин «комбатант» используется в этой норме в общем значении, обозначая лиц, которые не пользуются предоставляемой гражданским лицам защитой, но не подразумевая права на статус комбатанта или военнопленного (см. главу 33). Эту норму следует рассматривать в сочетании с запрещением нападений на лиц, признанных вышедшими из строя (см. Норму 47), и с нормой, согласно которой гражданские лица пользуются защитой от нападений, за исключением случаев и на такой период, пока они принимают непосредственное участие в военных действиях (см. Норму 6). Репрессалии против гражданских лиц со стороны воюющих обсуждаются в главе 41.
Принцип проведения различия между гражданскими лицами и комбатантами впервые был установлен в Санкт-Петербургской декларации, которая предусматривает, что «единственная законная цель, которую должны иметь государства во время войны, состоит в ослаблении военных сил неприятеля»[1]. В Гаагском положении не говорится прямо, что между гражданскими лицами и комбатантами должно проводиться различие, но его статья 25, которая запрещает «атаковать или бомбардировать каким бы то ни было способом незащищённые города, селения, жилища или строения», основана на этом принципе[2]. Сейчас принцип проведения различия кодифицирован в статьях 48, 51(2) и 52(2) Дополнительного протокола I, в отношении которых не было сделано никаких оговорок[3]. Согласно Дополнительному протоколу I, «нападения» означают «акты насилия в отношении противника независимо от того, совершаются ли они при наступлении или при обороне»[4].
На Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы, Мексика заявила, что статьи 51 и 52 Дополнительного протокола I столь важны, что «они не должны быть предметом каких-либо оговорок, поскольку, в противном случае, они будут несовместимыми с целями и задачами Протокола I и подорвут его основу»[5]. На той же Дипломатической конференции Великобритания заявила, что статья 51(2) подтверждает существующую норму обычного международного права[6].
Запрещение нападений на гражданских лиц также предусмотрено в Протоколе II, Протоколе II с поправками и Протоколе III к Конвенции о конкретных видах обычного оружия и в Оттавской конвенции, запрещающей противопехотные наземные мины[7]. Кроме того, согласно Статуту Международного уголовного суда, «умышленные нападения на гражданское население как таковое или отдельных гражданских лиц, не принимающих непосредственного участия в военных действиях», являются военными преступлениями во время международных вооружённых конфликтов[8].
Многие военные уставы и наставления государств, в том числе тех, которые не являются или не являлись на момент их принятия участниками Дополнительного протокола I, предусматривают, что должно проводиться различие между гражданскими лицами и комбатантами, и что нападения на гражданских лиц запрещены[9]. Шведское Руководство по МГП определяет принцип проведения различия, предусмотренный в статье 48 Дополнительного протокола I, как норму обычного международного права[10]. Кроме того, существует множество примеров внутригосударственных законов, которые объявляют прямые нападения на гражданских лиц уголовным преступлением, в том числе в законодательстве государств, которые не являются или не являлись на момент принятия этих законов участниками Дополнительного протокола I[11].
В деле Кассема в 1969 г. Военный суд Израиля в Рамаллахе признал иммунитет гражданских лиц от прямых нападений как одну из основополагающих норм международного гуманитарного права[12]. Кроме того, существует много официальных заявлений, которые опираются на эту норму, в том числе со стороны государств, которые не являются или не являлись в момент появления заявления участниками Дополнительного протокола I[13]. Эта норма также использовалась участниками Дополнительного протокола I в отношениях с государствами, не являвшимися его участниками[14].
В своих выступлениях перед Международным судом в деле о ядерном оружии многие государства ссылались на принцип проведения различия[15]. В консультативном заключении по делу о ядерном оружии Суд заключил, что принцип проведения различия является одним из «главных принципов» международного гуманитарного права и одним из «незыблемых принципов международного обычного права»[16].
Когда МККК обратился к сторонам в конфликте на Ближнем Востоке в октябре 1973 г., т.е. до принятия Дополнительного протокола I, с просьбой соблюдать проведение различия между комбатантами и гражданскими лицами, соответствующие государства (Египет, Израиль, Ирак и Сирия) согласились это сделать[17].
Статья 13(2) Дополнительного протокола II запрещает превращать гражданское население как таковое, а также отдельных гражданских лиц в объект нападения[18]. Запрет на прямые нападения на гражданских лиц также содержится в Протоколе II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия[19]. Он также предусматривается в Протоколе III к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, который стал применяться к немеждународным вооружённым конфликтам в соответствии с поправкой к статье 1 Конвенции, принятой на основе консенсуса в 2001 г.[20] В Оттавской конвенции, запрещающей противопехотные наземные мины, предусмотрено, что Конвенция опирается, среди прочего, на принцип, «согласно которому необходимо проводить различие между гражданскими лицами и комбатантами»[21].
В соответствии со Статутом Международного уголовного суда, «умышленное нанесение ударов по гражданскому населению как таковому, а также умышленное нападение на отдельных гражданских лиц, не принимающих непосредственного участия в военных действиях», является военным преступлением во время немеждународных вооружённых конфликтов[22]. Кроме того, эта норма включена в другие документы, также касающиеся немеждународных вооружённых конфликтов[23].
Военные уставы и наставления, которые применимы или применялись во время немеждународных вооружённых конфликтов, предусматривают, что должно проводиться различие между комбатантами и гражданскими лицами так, чтобы лишь первые выбирались в качестве цели нападения[24]. Нападения на гражданских лиц во время любого вооруженного конфликта являются преступлением согласно законодательству множества государств[25]. Существует также ряд официальных заявлений, касающихся немеждународных вооружённых конфликтов, которые ссылаются на принцип проведения различия и запрещают нападения на гражданских лиц[26]. Сообщения государств Международному суду по упоминавшемуся выше делу о ядерном оружии были сформулированы в общих терминах, применимых ко всем вооружённым конфликтам.
Официальной практики, противоречащей данной норме, не было найдено ни в отношении международных, ни в отношении немеждународных вооружённых конфликтов. Эта норма иногда описывается другими словами, в частности, как принцип различия между комбатантами и некомбатантами; тем самым гражданские лица, не принимающие непосредственного участия в военных действиях, включаются в категорию некомбатантов[27].
Предполагаемые нарушения этой нормы обычно осуждаются государствами вне зависимости от того, во время какого конфликта – международного или немеждународного – они произошли[28]. Подобным же образом Совет Безопасности ООН осуждал и осуждает нападения на гражданских лиц или призывает положить им конец в многочисленных конфликтах, как международных, так и немеждународных, например, в Азербайджане, Анголе, Афганистане, Бурунди, Грузии, Либерии, Ливане, Руанде, Сомали, Сьерра-Леоне, Таджикистане, бывшей Югославии и на территориях, оккупированных Израилем[29].
Еще в 1938 г. Ассамблея Лиги Наций постановила, что «намеренная бомбардировка гражданского населения незаконна»[30]. XX Международная конференция Красного Креста в 1965 г. торжественно объявила, что правительства и другие властные структуры, ответственные за действия во время всех вооружённых конфликтов, должны соблюдать запрет на нападения, направленные против гражданского населения[31]. Позднее резолюция Генеральной Ассамблеи ООН об уважении прав человека во время вооружённых конфликтов, принятая в 1968 г., объявила принцип проведения различия применимым ко всем вооружённым конфликтам[32]. План действий на 2000–2003 гг., принятый XXVII Международной конференцией Красного Креста и Красного Полумесяца в 1999 г., требует, чтобы все стороны в вооружённом конфликте «соблюдали абсолютное запрещение нападений на гражданское население как таковое или на гражданских лиц, не принимающих непосредственного участия в военных действиях»[33]. В резолюции о защите гражданских лиц во время вооружённых конфликтов, принятой в 2000 г., Совет Безопасности ООН вновь заявил о своём решительном осуждении преднамеренных действий против гражданских лиц во всех ситуациях вооружённого конфликта[34].
Решения Международного суда в деле о ядерном оружии, Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии, особенно в делах Тадича, Мартича и Купрешкича, и Межамериканской комиссии по правам человека в деле о событиях в Ла-Табладе (Аргентина) также свидетельствуют о том, что обязательство проводить различие между гражданскими лицами и комбатантами является обычным как во время международных, так и немеждународных вооружённых конфликтов [35].
МККК призвал стороны как в международных, так и в немеждународных вооружённых конфликтах соблюдать принцип проведения различия между комбатантами и гражданскими лицами[36].
[1]Санкт-Петербургская декларация, преамбула.
[2]Гаагское положение, статья 25.
[3]Дополнительный протокол I, статья 48 (принята на основе консенсуса), статья 51(1) (принята 77 голосами против 1 при 16 воздержавшихся) и статья 52(2) (принята 79 голосами при 7 воздержавшихся).
[4]Дополнительный протокол I, статья 49.
[5]Мексика, Заявление на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы (см. Акты Дипломатической конференции, т. VI, CDDH/SR.41, 26мая 1977 г., с. 200).
[6]Великобритания, Заявление на Дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы (см. Акты Дипломатической конференции, т. VI, CDDH/SR.41, 26 мая 1977 г., с. 173).
[7]Протокол II к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 3(2); Протокол II к Конвенции о конкретных видах обычного оружия с поправками, статья 3(7); Протокол III к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 2(1); Оттавская конвенция, преамбула.
[8]Статут МУС, статья 8(2)(b)(i).
[9]См. военные уставы и наставления (т. II, гл. 1, §§ 10–34 и 173–216), в частности, уставы и наставления Великобритании (там же, §§ 212–213), Израиля (там же, §§25 и 193–194), Индонезии (там же, § 192), Кении (там же, § 197), США (там же, §§ 33–34 и 214–215) и Франции (там же, §§ 21 и 188).
[10]Sweden, IHL Manual (там же, § 29).
[11]См. законодательные акты (там же, §§ 217–269), в частности, законодательство Азербайджана (там же, §§ 221–222), Индонезии (там же, § 243) и Италии (там же, § 245).
[12]Israel, Military court at Ramallah, Kassem case (там же, § 271).
[13]См., например, заявления Азербайджана (там же, § 273), Великобритании (там же, § 321), Германии (там же, §§ 290–291 и 293), Ирака (там же, § 298), Ирана (там же, §§ 296–297), Китая (там же, § 279), Пакистана (там же, §§ 311–312), США (там же, §§ 51–53 и 322–329), Франции (там же, §§ 41 и 285) и ЮАР (там же, § 49).
[14]См., например, заявления Германии в отношении Турции (там же, § 292) и Ирака (там же, § 298), Ливана (там же, § 304) и Пакистана (там же, § 312) в отношении Израиля, и Испании в отношении Ирана и Ирака (там же, § 315).
[15]См. заявления Великобритании (там же, §§ 50 и 321), Египта (там же, §§ 40 и 283), Индии (там же, § 42), Нидерландов (там же, § 309), Новой Зеландии (там же, § 45), США (там же, § 329), Соломоновых Островов (там же, § 48), Швеции (там же, § 316), Эквадора (там же, § 39) и Японии (там же, § 43).
[16]Консультативное заключение о ядерном оружии, §§ 78–79.
[17]См. ICRC, The International Committee's Action in the Middle East (т. II, гл. 1, §445).
[18]Дополнительный протокол II, статья 13(2) (принята на основе консенсуса).
[19]Протокол II с поправками к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 3(7).
[20]Протокол III к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, статья 2(1).
[21]Оттавская конвенция, преамбула.
[22]Статут МУС, статья 8(2)(е)(i).
[23]См., например, Memorandum of Understanding on the Application of IHL between Croatia and SFRY, para. 6 (т. II, гл. 1, §§ 6, 97 и 167); Agreement on the Application of IHL between the Parties to the Conflict in Bosnia and Herzegovina, para. 2.5 (там же, § 7, 98 и 168); Руководство Сан-Ремо, пп. 39 и 41; Бюллетень Генерального секретаря ООН от 6 августа 1999, раздел 5.1; Каирская декларация о правах человека в исламе, статья 3(а); Hague Statement on Respect for Humanitarian Principles (т. II, гл. 1, § 166); UNTAET Regulation 2000/15, Section 6(1)(e)(i) (там же, 172).
[24] См., например, военные уставы и наставления Аргентины (там же, § 173), Бенина (там же, § 177), Германии (там же, § 189), Камеруна (там же, § 178), Канады (там же, § 179), Колумбии (там же, §§ 181–182), Нидерландов (там же, § 201), Новой Зеландии (там же, § 203), Того (там же, § 211), Филиппин (там же, § 205) и Югославии (там же, § 216).
[25] См., например, законодательство Австралии (там же, § 220), Азербайджана (там же, §§ 221–222), Армении (там же, § 218), Беларуси (там же, § 223), Белыми (там же, § 224), Боснии и Герцеговины (там же, § 225), Великобритании (там же, § 265), Вьетнама (там же, § 266), Германии (там же, § 241), Грузии (там же, § 240), Демократической Республики Конго (там же, § 231), Ирландии (там же, § 244), Испании (там же, § 259), Йемена (там же, § 267), Канады (там же, § 228), Колумбии (там же, § 230), Конго (там же, § 232), Литвы (там же, § 248), Нигера (там же, § 254), Нидерландов (там же, § 250), Новой Зеландии (там же, § 252), Норвегии (там же, § 255), Словении (там же, § 257), Таджикистана (там же, §261), Хорватии (там же, § 234), Швеции (там же, §260), Эстонии (там же, § 239) и Югославии (там же, § 268); см. также законодательство Венгрии (там же, § 242), Италии (там же, § 245), Словакии (там же, § 256) и Чешской Республики (там же, § 237), применение которых не исключается во время немеждународных вооружённых конфликтов, а также проекты законов Аргентины (там же, § 217), Бурунди (там же, § 226), Иордании (там же, § 246), Никарагуа (там же, § 253), Сальвадора (там же, § 238) и Тринидада и Тобаго (там же, § 262).
[26] См., например, заявления Бельгии (там же, § 274), Германии (там же, §§ 294–295), Малайзии (там же, § 306), Нидерландов (там же, § 308), Словении (там же, § 314), Уганды (там же, § 317), Филиппин (там же, § 47) и Франции (там же, §§ 286 и 288–289).
[27] См., например, военные уставы и наставления Венгрии (там же, § 724), Доминиканской Республики (там же, §§ 185, 583 и 720), США (там же, §§ 34 и 734), Хорватии (там же, § 718), Швеции (там же, § 733) и Эквадора (там же, §§20 и 721); Israel, Military court at Ramallah, Kassem case (там же, § 271); заявления Бельгии (там же, § 274), Египта (там же, § 40), Индии (там же, § 42), Ирана (там же, § 296), Колумбии (там же, § 840), США (там же, §§ 53, 328), Соломоновых Островов (там же, § 48), Южной Кореи (там же, § 302) и Японии (там же, § 43); Резолюции Совета Безопасности ООН 771, 13 августа 1992 г., преамбула, и 794, 3 декабря 1992 г., преамбула; UN Commission on Human Rights, Res. 1992/S-1/1, 14 August 1992, preamble; Доклад Генерального секретаря ООН о защите в отношении гуманитарной помощи беженцам и другим лицам в ходе конфликтов, Док. ООН S/1998/883, 22 сентября 1998 г.; Report pursuant to paragraph 5 of Security Council resolution 837 (1993) on the investigation into the 5 June 1993 attack on United Nations forces in Somalia conducted on behalf of the UN Security Council, UN Doc. S/26351, 24 August 1993, Annex, § 9; Консультативное заключение о ядерном оружии, §§ 78–79. Другие формулировки см., например, в военных уставах Бельгии (т. II, гл. 1, § 12) (различие между «гражданским населением и теми, кто участвует в военных действиях») и Швеции (там же, § 29) (различие между «лицами, которые участвуют в военных действиях и становятся тем самым законным объектом нападения, и лицами из числа гражданского населения»); заявление Новой Зеландии (там же, § 45) (различие между «комбатантами и теми, кто не принимает непосредственного участия в вооружённом конфликте»); Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 2444 (XXIII), 19 декабря 1968 г., § 1(c) (различие между «лицами, участвующими в военных действиях, и гражданским населением») и 2675 (XXV), 9 декабря 1970 г., § 2 (различие между «лицами, активно участвующими в военных действиях, и гражданским населением»).
[28]См., например, заявления Австралии (т. II, гл. 1, § 272), Боснии и Герцеговины (там же, § 276), Германии (там же, §§ 290 и 292–295), Ирана (там же, § 297), Испании (там же, § 315), Казахстана (там же, § 301), Китая (там же, § 279), Ливана (там же, § 305), Нидерландов (там же, § 308), Пакистана (там же, §§ 311–312), Словении (там же, § 314), Уганды (там же, § 317), Франции (там же, §§ 284, 286 и 288–289), Хорватии (там же, § 281) и Югославии (там же, § 331).
[29]См., например, Резолюции Совета Безопасности 564, 31 мая 1985 г., § 1, 771, 13 августа 1992 г., преамбула, 794, 3 декабря 1992 г., преамбула, 819, 16 апреля 1993 г., преамбула, 853, 29 июля 1993 г., § 2, 904, 18 марта 1994 г., преамбула и § 3, 912, 21 апреля 1994 г., преамбула и § 4, 913, 22 апреля 1994 г., преамбула, 918, 17 мая 1994 г., преамбула, 925, 8 июня 1994 г., преамбула, 929, 22 июня 1994 г., преамбула и § 9, 935, 1 июля 1994 г., преамбула, 950, 21 октября 1994 г., § 7, 978, 27 февраля 1995 г., преамбула и § 4, 993, 12 мая 1995 г., преамбула, 998, 16 июня 1995 г., преамбула, 1001, 30 июня 1995 г., преамбула, 1019, 9 ноября 1995 г., преамбула и § 1, 1041, 29 января 1996 г., § 4, 1049, 5 марта 1996 г., § 2, 1072, 30 августа 1996 г., § 5, 1052, 18 апреля 1996 г., преамбула и § 4, 1073, 28 сентября 1996 г., преамбула, 1076, 22 октября 1996 г., преамбула, 1089, 13 декабря 1996 г., § 4, 1161, 9 апреля 1998 г., преамбула, 1173, 12 июня 1998 г., § 5, 1180, 29 июня 1998 г., § 5, и 1181, 13 июля 1998 г., § 1.
[30]League of Nations, Assembly, Resolution adopted on 30 September 1938 (т. II, гл. 1, § 378).
[31]20th International Conference of the Red Cross, Res. XXVIII (там же, §§ 60 и 429).
[32]Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 2444 (XXIII), 19 декабря 1968 г., §§ 1(b) и (c) (принята единогласно 111 голосами, голосовавших против и воздержавшихся не было).
[33] 27th International Conference of the Red Cross and Red Crescent, Plan of Action for the years 2000–2003 (adopted by consensus) (т. II, гл. 1, § 433).
[34] Совет Безопасности ООН, Резолюция 1296, 19 апреля 2000 г., § 2.
[35] Консультативное заключение о ядерном оружии, §§ 78–79; ICTY, Tadić: case, Interlocutory Appeal (т. II, гл. 1, §§ 435, 625, 750 и 882), Martić case, Review of the Indictment (там же, §§ 437 и 552) and Kupreškić case, Judgement (там же, §§ 441 и 883); Inter-American Commission on Human Rights, Case 11.137 (Argentina) (там же, §§ 64, 443 и 810).
[36]См., например, практику МККК (там же, §§ 67 75).