Норма 148. Репрессалии в вооруженных конфликтах немеждународного характера

Норма 148. Стороны в вооружённом конфликте немеждународного характера не имеют права прибегать к репрессалиям. Запрещены и другие контрмеры в отношении лиц, которые не принимают или прекратили принимать непосредственное участие в военных действиях.
Customary International Humanitarian Law, Cambridge University Press, 2005, том II, глава 41, раздел Е.
Практикой государств эта норма устанавливается в качестве нормы обычного международного права, применяемой во время немеждународных вооружённых конфликтов.
Общая статья 3 Женевских конвенций запрещает посягательство на жизнь и физическую неприкосновенность людей, взятие заложников, посягательство на человеческое достоинство, в частности оскорбительное и унижающее обращение, и отказ в справедливом судопроизводстве. Эти действия «запрещаются и всегда и всюду будут запрещаться»[1]. Следовательно, любые репрессалии, которые влекут за собой одно из перечисленных деяний, оказываются запрещёнными[2]. Кроме того, общая статья 3 предусматривает, что все лица, которые не принимают или прекратили принимать непосредственное участие в военных действиях, должны пользоваться гуманным обращением «при всех обстоятельствах»[3]. Поэтому любые репрессалии, которые не согласуются с этим требованием предоставить гуманное обращение, также запрещаются[4]. Кроме того, нормы, содержащиеся в общей статье 3, составляют, как это подтвердил Международный суд, «минимальный критерий» для всех вооружённых конфликтов и отражают «элементарные соображения гуманности»[5]. Аналогичным образом, статья 4 Дополнительного протокола II не допускает репрессалий в отношении лиц, которые не принимают или прекратили принимать непосредственное участие в военных действиях[6].
На практике репрессалии во время немеждународных вооружённых конфликтов подвергались осуждению. Например, в резолюции, принятой в связи с конфликтом в Афганистане, Генеральная Ассамблея ООН и Комиссия ООН по правам человека осудили применение репрессалий в отношении гражданского населения[7]. Различные Специальные докладчики Комиссии ООН по правам человека также выступали с осуждением репрессалий (убийств и содержания под стражей), имевших место в ходе конфликтов в Демократической Республике Конго, Колумбии, Мали, Руанде, Турции и Чаде[8].
В резолюции, принятой в 1970 г., Генеральная Ассамблея ООН подтвердила в качестве основного принципа защиты гражданского населения во время вооружённых конфликтов принцип, согласно которому «гражданское население или отдельные гражданские лица не должны быть объектом репрессалий»[9]. В деле Тадича в 1995 г. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии пришёл к выводу, что эта резолюция «формулирует принципы обычного международного права, касающиеся защиты гражданского населения и имущества во время любых вооружённых конфликтов»[10].
В деле Мартича в 1996 г. Трибунал сделал вывод о существовании запрета на репрессалии в отношении гражданских лиц во время немеждународных вооружённых конфликтов на основании статьи 4 (2) Дополнительного протокола II, поскольку они противоречат «абсолютным и не допускающим отступления запретам, перечисленным в этом положении», и потому, что запрещённые действия должны оставаться таковыми «в любое время и в любом месте». Трибунал также счёл, что запрещение репрессалий в отношении гражданских лиц во время немеждународных вооружённых конфликтов подтверждается включением запрета на «коллективные наказания» в статью 4 (2) Дополнительного протокола II[11]. Коллективные наказания запрещены и в соответствии с обычным международным правом (см. Норму 103). Несколько военных уставов и наставлений также подчёркивают, что запрещается предпринимать какие-либо действия, являющиеся местью[12].
Не существует достаточных свидетельств того, что само понятие законной репрессалии во время немеждународного конфликта вообще когда-либо возникало в международном праве. Вся практика, в которой излагаются цели репрессалий и условия их применения, касается межгосударственных конфликтов и восходит к практике XIX и начала XX столетий. Недавняя практика, касающаяся немеждународных вооружённых конфликтов, никоим образом не поддерживает идею обеспечения соблюдения права в таких конфликтах путём репрессалий или аналогичных контрмер, но, напротив, подчёркивает, как важно обеспечить защиту гражданских лиц и лиц hors de combat и соблюдение права прав человека и использовать дипломатические средства для того, чтобы положить конец нарушениям. Несколько военных уставов и наставлений определяют репрессалии воюющих как меру, принимаемую одним государством с целью заставить другое государство соблюдать право[13].
Предложение включить конкретные запреты на репрессалии во время немеждународных вооружённых конфликтов, внесенное на рассмотрение Дипломатической конференции, завершившейся принятием Дополнительных протоколов, было отклонено. Причины, выдвинутые на Конференции для обоснования этого отклонения, имеют большое значение. Только четыре государства, а именно Германия, Камерун, Финляндия и Югославия, заявили, что они считают возможным допустить существование в международном праве понятия репрессалий во время немеждународных вооружённых конфликтов. Представитель Камеруна, однако, придерживался того мнения, что такие репрессалии должны быть «ограничены некоторыми чётко определёнными случаями, перечисленными в соответствии с ограничительными критериями»[14]. Финляндия могла бы принять эту точку зрения, но заявила, что репрессалии «никогда и ни при каких условиях не должны применяться в отношении гражданского населения», потому что «все согласны с тем, что репрессалии бесчеловечного характера недопустимы»[15]. По словам представителя Югославии, само собой разумеется, что репрессалии в отношении лиц и объектов, находящихся во власти противника, запрещены; «эта норма обычного права ... была кодифицирована в 1949 г. в Женевских конвенциях». Кроме этого, Югославия считала, что репрессалии никогда не должны применяться в отношении «некомбатантов, женщин и детей»[16]. Представитель Германии заявил, что с правовой точки зрения не было возражений против использования термина «репрессалия», но с политической точки зрения существовала возможность, что использование этого термина «придаст сторонам в конфликте в соответствии с международным правом статус, на который они не имели права», и предположил, что формулировка «меры возмездия, сравнимые с репрессалиями», не вызовет таких возражений[17].
Несколько государств голосовали против этого предложения, потому что считали, что само понятие репрессалий несовместимо с немеждународными вооружёнными конфликтами[18]. Некоторые выражали опасение, что введение этого термина, даже в формулировке запрета, могло создать впечатление a contrario, что само явление возможно»[19].
Для того чтобы не вводить понятие репрессалий (так как это могло бы создать ошибочное впечатление, что в международном праве предусматривается возможность репрессалий во время немеждународных вооружённых конфликтов), Иран, Италия, Канада, Пакистан и Филиппины выдвинули различные предложения, в которых не использовался термин «репрессалии», но в которых выражалась мысль, что сторонам запрещалось принимать какие-либо контрмеры или совершать акты возмездия в ответ на правонарушения стороны противника[20].
Бельгийская делегация на Дипломатической конференции, ссылаясь на статью 4 Дополнительного протокола II, в которой закреплены! основные гарантии, выхразила ту точку зрения, что «вопрос репрессалий не может возникать, поскольку в соответствии с условиями этой статьи лица, которые не принимают или прекратили принимать непосредственное участие в военных действиях, должных при всех обстоятельствах пользоваться гуманным обращением»[21]. Аналогичная позиция быхла занята Великобританией, Италией и Швецией[22].
[1]Женевские конвенции, общая статья 3.
[2]См. Jean S. Pictet (ed.), Commentary on the First Geneva Convention, ICRC, Geneva, 1952, p. 55.
[3]Женевские конвенции, общая статья 3.
[4]См. Jean S. Pictet (ed.), Commentary on the First Geneva Convention, ICRC, Geneva, 1952, p. 55.
[5]Женевские конвенции, общая статья 3; ICJ, Case concerning Military and Paramilitary Activities in and against Nicaragua (Nicaragua v. United States), Merits, Judgement, 27 June 1986, ICJ Reports 1986, p. 114, § 218.
[6]См. Комментарий к Дополнительному протоколу II, § 4530; see also Michael Bothe, Karl Joseph Partsch, Waldemar A. Solf (eds.), New Rules for Victims of Armed Conflicts, Martinus Nijhoff, The Hague, 1982, p. 637.
[7]См., например, Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 48/152, 20 декабря г., § 8, и 49/207, 23 декабря 1994 г., § 9; UN Commission on Human Rights, Res. 1993/66, 10 March 1993, § 6, 1994/84, 9 March 1994, § 8, and Res. 1995/74, 8 March 1995, preamble and § 6.
[8]См. Комиссия ООН по правам человека, Специальный докладчик по вопросу о внесудебных казнях, казнях без надлежащего судебного разбирательства или произвольных казнях, Доклады Док. ООН E/CN.4/1994/7, 7 декабря 1993 г., §§ 190 и 192, и Док. ООН E/CN.4/1995/61, 14 декабря 1994 г., § 88, §§213–214, §§ 308–309 и § 311; Специальный докладчик по положению в области прав человека в Руанде, Доклады Док. ООН E/CN.4/1995/12, 12 августа 1994 г., § 30, и Док. ООН E/CN.4/1995/71, 18 января 1995 г., §§ 29–34; Специальный докладчик по вопросу о пытках и Специальный докладчик по вопросу о внесудебных казнях, казнях без надлежащего судебного разбирательства или произвольных казнях, Совместный доклад о визите Специальных докладчиков в Колумбию 17–26 октября 1994 г., Док. ООН E/CN.4/1995/111, 16 января 1994 г., § 59; Специальный докладчик по положению в области прав человека в Заире, Доклад Док. ООН E/CN.4/1997/6, 28 января 1997 г., § 191; см. также UN Verification Mission in Guatemala, Director, First-Fourth Reports (т. II, гл. 41, § 1258).
[9]Генеральная Ассамблея ООН, Резолюция 2675 (XXV), 9 декабря 1970 г., § 7 (принята 109 голосами при отсутствии голосов «против» и 8 воздержавшихся).
[10]ICTY, Tadić case, Interlocutory Appeal (т. II, гл. 41, § 1263).
[11]ICTY, Martić case, Review of the Indictment (там же, § 1264).
[12]См., например, военные уставы и наставления Бенина (там же, § 70), Того (там же, § 93), Филиппин (там же, § 88) и Франции (там же, § 75).
[13]См., например, военные уставы и наставления Австралии (там же, §§ 67–68), Великобритании (там же, § 94), Германии (там же, §§ 76 и 78), Канады (там же, § 71), Нидерландов (там же, § 85), Новой Зеландии (там же, § 86), США (там же, §§ 97 и 99) и Эквадора (там же, § 74).
[14]См. заявление Камеруна (там же, § 1208).
[15]См. заявление Финляндии (там же, § 1215); см. также заявление Новой Зеландии (там же, § 1233).
[16]См. заявление Югославии (там же, § 1244).
[17]См. заявление Федеративной Республики Германии (там же, § 1219).
[18]См. заявления Ирака (там же, § 1228), Ирана (там же, §§ 1226–1227), Канады (там же, § 1212), Мексики (там же, § 1231), Нигерии (там же, § 1234) и США (там же, § 1242).
[19]См. заявления Мексики (там же, § 1221), Польши (там же, § 1238) и Сирии (там же, § 1240).
[20]См. предложения, внесенные на Дипломатической конференции Ираном (там же, § 1225) («акты мести»), Италией (там же, § 1229) («положения настоящей Части должны соблюдаться во всякое время и при всех обстоятельствах, даже если другая сторона в конфликте виновна в нарушении положений настоящего Протокола»), Канадой (там же, §§ 1210–1211) («акты возмездия, сопоставимые в репрессалиями» и «меры, которые не соответствуют Протоколу»), Пакистаном (там же, § 1236) («отдельные случаи несоблюдения... одной стороной ни при каких обстоятельствах не будут санкционировать несоблюдение другой стороной. даже для того, чтобы заставить противную сторону выполнять её обязательства») и Филиппинами (там же, § 1237) («контрмеры»); см. также заявление Нигерии (там же, § 1234) («возмездие» или «месть»).
[21]См. заявление Бельгии (там же, § 1207).
[22]См. заявления Великобритании (там же, § 1241), Италии (там же, § 1230) и Швеции (там же, § 1239); см. также заявление Югославии (там же, § 1244).